У меня заканчивался бензин.
Я смотрела, как стрелка ползёт всё ниже и ниже. Я всё надеялась, что вот-вот покажется заправка, но, учитывая, через какую пустошь я ехала, у меня было нехорошее предчувствие, что ближайшая осталась минимум в часе езды в обратную сторону.
— Дура, — пробормотала я себе под нос. Я наивно думала, что смогу пересечь этот огромный кусок пустыни за один день, но масштаб на карте обманул. А теперь у меня не было связи, так что я даже посмотреть карту не могла.
Зато воду взяла! — съязвила я про себя. А вот еды — нет. Последний городок был таким крошечным, что там не нашлось даже магазина. И было это много часов назад.
По иронии судьбы, пейзаж вокруг был прекрасен, как только можно пожелать: суровая красная земля на фоне неба, ставшего фиолетовым от заходящего солнца. Но наслаждаться им я не могла: в голову уже закрался страх заблудиться или застрять.
Вечер быстро темнел — так темно я ещё нигде не видела. Ни фонарей, ни домов, ни встречных фар — только два моих луча, прорезавших путь сквозь тени.
И вот я обогнула скалу на повороте — и увидела её.
Заправку, всю в огнях, со старинной неоновой вывеской. Оазис.
С облегчением я завернула на пыльную стоянку. Здание и колонки были явно середины прошлого века, хотя и изрядно потрёпанные. Когда я вышла из машины и осмотрела колонку, над головой зажужжала неоновая стрелка. Колонка была старого образца: с рычагом, который откидываешь вниз, и циферками, которые прокручиваются, показывая сумму. Всё было покрыто толстым слоем грязной пыли.
И — никакого терминала для карт.
— Чёрт, — буркнула я, роясь в сумочке, пока шла внутрь.
— Пятьдесят на вторую колонку, — сказала я кассиру. Он был молодой и бледный, с грязно-русыми волосами, падавшими на глаза. Он молча взял наличные и бросил их в кассу.
Я вернулась к машине. Стояла как заворожённая и смотрела, как цифры ползут всё выше и выше.
Откуда в таком месте вообще электричество? — думала я. Я не видела ни одной линии электропередачи, и следов цивилизации не было уже много километров. Только открытая земля, камни и сухая трава.
Я поёжилась. Ночной воздух становился прохладнее, и быстро.
С громким щелчком цифры остановились на 47,98 доллара, и я вздрогнула. Я вернулась внутрь и спросила:
— Эй, можно сдачу?
Хмурый продавец отдал её.
— Два доллара, — фыркнула я. Бензин нынче стоил что-то немыслимое.
— Хотите купить лотерейный билет? — вдруг спросил продавец.
— Что?
— Билет. Или моменталку? На два бакса тут много не купишь.
Я кивнула и оглядела варианты. Обычные штуки — «Золотая жила!», «Выбери шесть», «Большие бабки», — но на них я никогда не выигрывала.
А потом я увидела рулон на прилавке.
Удивительно, как я не заметила его раньше. Он лежал в чёрной картонной коробке с демонической рожей сверху, а рулон билетов свисал из неё, как высунутый язык. В правом верхнем углу было просто написано «$2» мелкими красными буквами.
— Вот этот, пожалуйста, — сказала я, постучав по чёрной коробке.
Продавец выпрямился и впервые посмотрел мне в глаза.
— Уверены?
Я пожала плечами.
— Ну, наверное. — Я махнула рукой на стену. — Других билетов за два доллара я тут не вижу…
Продавец понимающе кивнул.
— Иногда так бывает, — сказал он. Он оторвал билет и протянул мне. Я развернулась и пошла к выходу, яростно соскребая крошечные металлические квадратики одним из оставшихся центов. Везде было пусто, кроме…
Под серебристой фольгой последнего квадратика было слово ПОБЕДИТЕЛЬ.
— Да ладно, — выдохнула я.
Я забежала обратно, звякнул дверной колокольчик.
— Эй, я выиграла! — сказала я, размахивая билетом.
Лицо продавца расплылось в огромной улыбке, и он рассмеялся.
— Обалдеть, — сказал он. — Я продал их сотни, может, тысячи. Вы первая, кто выиграл. — Улыбка сошла с его лица. — Только обналичить я его не могу. Вам надо дальше по дороге.
— Что? Да ну. Ну же, чувак.
— Там даже не написано, что вы выиграли, — сказал он. Я не поняла, откуда он это знает, даже не прочитав. Неуверенно я перевернула билет. Обратная сторона была пустой.
— Эй, это что вообще такое? Прикол? — раздражённо сказала я. Я развернулась и, топая, пошла к машине. Ещё два доллара на ветер, — зло думала я. Я села за руль и повернула ключ, коснувшись пальцами дефлекторов со слабым тёплым воздухом. Я вырулила на дорогу, радуясь, что это место осталось позади.
Я ехала и ехала, а дорога разматывалась передо мной, как плёнка на катушке. Зачем вообще продавать билет, который нельзя обналичить? — думала я. Всё это место было странным. Оно было действительно посреди нигде — неужели этот парень там живёт? Я не видела никаких домов. Но ещё меньше смысла было в том, чтобы кто-то ездил за столько километров работать на обшарпанной заправке.
Чем больше я об этом думала, тем больше радовалась, что уехала оттуда.
Но через какое-то время я снова начала паниковать.
У меня заканчивался бензин. Опять.
К цивилизации я не приблизилась ни на шаг, а вокруг была кромешная тьма.
Я ехала дальше, дорога петляла и извивалась по бескрайней равнине, поросшей кустарником, и светили только звёзды. А потом я её увидела.
Ту же неоновую вывеску, ту же заправку.
Сердце у меня упало. Нет, нет, нет. Как? — думала я. Я никуда не сворачивала — и ехала несколько часов, — и каким-то образом оказалась ровно там, откуда начала. На этот раз у меня не было ни денег, ни бензина, я была голодная и уставшая.
Я зашла внутрь и подошла к прилавку. Там сидел тот же хмурый парень. Увидев меня, он улыбнулся.
— Снова к нам?
Я покачала головой.
— Не знаю, как так вышло. Наверное, я запуталась, я еду уже несколько часов, и мне нужен бензин.
Он выжидающе посмотрел на меня.
— Ну? Бензин не бесплатный.
Я покачала головой, паникуя.
— У меня ничего нет, кроме кредитки.
Он вышел из-за прилавка.
— Что ж. Тогда придётся отработать за прилавком. Удачи.
И, ни разу не оглянувшись, он вышел за дверь.
Я пыталась пойти за ним, но, как только дверь за ним закрылась, она заперлась, будто по волшебству.
Я толкнула. Она не поддалась.
— Эй! — закричала я. — Я здесь застряла!!
Я кричала ему вслед и продолжала колотить по стеклу.
Он не обернулся. Он ушёл в ночь и растворился в тени.
Куда он пошёл, я никогда не узнаю. Я кричала и колотила в дверь несколько часов, а потом заплакала. Не было ни другой двери, ни окон, ни людей, ничего. Когда на следующее утро наконец взошло солнце, я смотрела на него сквозь грязное стекло входной двери.
После нескольких дней, что я провела в магазине одна, наконец подъехала машина. Водитель подошёл к прилавку и рявкнул:
— Вы меня рассчитаете или как?
Вот так я и стала работать в самом уединённом магазинчике на свете. Люди заходят и уходят, а я не могу выйти из этих четырёх стен.
Каждого покупателя я спрашиваю, не хочет ли он купить моменталку. Кто-то покупает, кто-то нет.
Но победителя пока не было.
Автор: sunshine_dreaming
Источник: Wanna buy a scratcher?