Меня спрашивают, почему я бросил работу, за которую платили больше, чем где-либо ещё, куда мог бы устроиться студент. Обычно я просто отвечаю, что это было не моё. Так проще, чем рассказывать правду, потому что правда выставляет меня психом.
Отец несколько месяцев пилил меня, чтобы я нашёл работу и помог оплатить второй курс в универе. «Нельзя просто изучать философию и ждать, что мир преподнесёт тебе будущее на блюдечке», — говорил он, обычно с набитым ужином ртом. И я начал искать. В основном попадалось обычное: работа в баре, в магазине, смены на складе. А потом я нашёл вакансию помощника в крематории «Хэллоу-Вейл». Чем-то она меня зацепила. Нездоровым любопытством, наверное. Я никогда особо не задумывался, что происходит, так сказать, за занавесом. Я откликнулся наобум, пять минут поговорил по телефону с женщиной, которой, судя по голосу, было смертельно скучно, и через два дня получил работу.
Сам крематорий стоял за низкой каменной оградой на окраине города: стриженые живые изгороди и засыпанная гравием парковка, которая слишком громко хрустела под ногами. Помню, я чувствовал себя дураком из-за того, что нервничаю. Это просто работа, говорил я себе. Люди каждый день этим занимаются.
У дверей меня встретили двое мужчин, про которых могу сказать только одно: они выглядели так, будто здесь им самое место. Брайан был постарше, под шестьдесят, с запавшими глазами и голосом, будто гравий протащили по трубе. Тим был помоложе, но ненамного, худой, и прежде чем что-то ответить, задерживал на тебе взгляд на секунду дольше, чем нужно. Оба были в одинаковых тёмно-синих комбинезонах с вышитой над нагрудным карманом надписью HALLOW VALE.
— Ты Джейсон, — сказал Брайан. Не спросил, а констатировал.
— Да. Приятно познакомиться.
Ни один из них не сказал, что ему приятно познакомиться со мной. Тим только кивнул, один раз, будто откладывал меня в папку на потом.
Брайан устроил мне экскурсию. Приёмная, часовня, зал прощания с тяжёлыми бархатными шторами и, наконец, узкий коридор, ведущий в то, что он назвал «подготовительной», — холодное помещение, выложенное кафелем, где слегка пахло хлоркой и ещё чем-то под хлоркой, о чём мне не хотелось особо задумываться. Вдоль одной стены тянулся ряд стальных ящиков — таких, какие вы видели в фильмах, каждый размером с человека.
— Сюда кладут тела, пока до них не дойдёт очередь, — сказал Брайан и похлопал по одной из ручек, будто это картотечный шкаф. Тим всё это время смотрел на меня и молчал.
Примерно через час Брайан сказал, что пора перевезти одного в часовню к завтрашней утренней церемонии. Он выкатил каталку с чёрным мешком, в котором безошибочно угадывались очертания тела, и кивнул, чтобы я взялся за другой конец. Руки у меня слегка дрожали, когда я ухватился за холодный поручень. Мы покатили каталку по коридору, и я изо всех сил старался не думать о том, что лежит в паре сантиметров от моих пальцев.
И тут мешок дёрнулся.
Я застыл. Он дёрнулся снова, на этот раз резко, из молнии вылетела рука, всё содрогнулось, и внутри мешка рывком сел Тим, покатываясь со смеху. Я заорал — по-настоящему заорал — и отшатнулся к стене. Брайан уже сложился пополам, хрипел и хлопал себя по колену. Тим выбрался из мешка, по лицу у него текли слёзы, и он снова и снова выдыхал: «Видел бы ты своё лицо».
Я сказал им, что с меня хватит. И я не шутил. Я уже потянулся за курткой, когда Брайан, всё ещё посмеиваясь, поймал меня за руку и сказал не принимать это на свой счёт. «Тим у нас такой. Обожает разыгрывать. Ничего такого он не имел в виду». Он сказал, что лучше всего отомстить: Тим каждый час обходит ящики и проверяет температуру, так что если я спрячусь в одном из них, то смогу выскочить и напугать его в ответ. Всё по-честному, сказал он.
Вопреки всем своим инстинктам я согласился. Брайан выбрал мне ящик, велел устраиваться поудобнее, подмигнул и задвинул меня внутрь. Дверца щёлкнула.
Там было холоднее, чем я ожидал. По-настоящему холодно, так, что аж зубы ломит. Я лежал в темноте, слушал своё дыхание и ждал шагов.
А потом, скорее по привычке, повернул голову набок. Сквозь щель на стыке моего ящика с соседним я разглядел в темноте очертания. Мёртвое тело, в полуметре от меня. Я старался не шевелиться. И на мгновение я был уверен, что видел, как оно шевельнулось в темноте, но понимал, что это наверняка разыгралось воображение. Мёртвые не двигаются. Так ведь?
А потом у него открылись глаза.
— Холодновато тут, а, приятель?
Я не помню, как решил пошевелиться. Помню только хруст черепа о потолок ящика, белую вспышку перед глазами, а потом смех Тима прямо рядом со мной и хохот Брайана, доносящийся эхом из коридора. Оба просто умирали со смеху, хрипели и хватали ртом воздух.
На следующее утро я подал заявление об уходе. Отцу сказал, что смены оказались слишком неудобными. И, если честно, это не было ложью.
Автор: Huge_Ad8338