Расскажу вам свой сон.
Когда мне было лет пять-шесть, мне приснился первый сон, который я очень хорошо запомнила.
Был тёмный осенний вечер. Моросил дождь. Всё начиналось с того, что я, маленький ребёнок в одной белоснежной рубашке на голое тельце, открывала огромные деревянные двери — знаете, примерно как парадный вход в замок в диснеевских мультиках. Я всем своим крошечным весом навалилась на эти здоровенные двери, которые очень тяжело поддавались, но всё-таки начали понемногу открываться, и полоса света рассекла кромешную тьму, царившую внутри. Я увидела огромный сундук, стоявший ровно посередине этого пространства. Больше ничего видно не было: свет сходился клином ровно на этом предмете. Меня тянуло к нему, как мотылька на свет. Я подошла, и в этот момент я — уже не я, а камера (знаете, так бывает во снах: ты видишь себя, но отчётливо понимаешь, что это уже вовсе не ты), которая медленно отдаляется от происходящего. Всё дальше и дальше. Перед моими глазами такая картина: я, босая, в белой ободранной рубашке, ложусь на этот ящик и начинаю его гладить, а я-камера медленно отдаляюсь от себя-ребёнка. Таких пустых глаз я никогда в жизни не видела — словно два мутных стекла. Ребёнок смотрел вдаль, не моргая, и гладил сундук. Камера удалялась. Дверь начала закрываться, и я едва успела полностью выйти, как она захлопнулась. В этот момент я резко проснулась. Вся липкая, в холодном поту. Никогда в жизни я не чувствовала такой опустошённости, как в ту ночь.