Сколько стоит зуб? Мне, стоматологу, большинство страховых платит за удаление около семисот долларов. Большинство пациентов, особенно пожилые, не спорят. Приходят с больным зубом, уходят без него. Не спорят они и тогда, когда я выписываю им кое-какие таблетки.
В основном это бедняки, а то и бездомные. Им это не стоит ни цента.
Сегодня мне позвонили, и всё изменилось.
Звонила мама. Ей восемьдесят девять, она живёт в доме престарелых недалеко от моей клиники.
— Привет, мам. — Я старался говорить бодро, но голова раскалывалась от ломки. Я уже несколько дней сидел без обезболивающих.
— Ты на работе? — спросила она.
— Да, — сказал я.
— Сейчас я тебе по фейсапу позвоню, — сказала она. Я слышал, как она тычет в кнопки.
Я попытался её остановить:
— Мам, это не так называется, и сейчас не лучшее…
Меня оборвала до боли знакомая трель входящего видеозвонка.
— Привет, мам, — простонал я.
Она была у себя, я узнал её безделушки. Но на заднем плане появилось кое-что новое. Большой плакат: плачущий мужчина, а на лице у него выжжено слово «честность».
Вдруг перед камерой выскочил кто-то незнакомый.
— Ну здра-а-авствуй, сынок! — захихикал он и запрыгал, как ребёнок в кафе-мороженом. Он держал мою маму за руки, и она хихикала вместе с ним.
— Кто это? — спросил я.
На экране появилось мамино лицо.
— Это мой новый медбрат, — сказала она. — Он очень милый и говорит, что знает тебя.
— О да, зна-а-аю, — пропел тип.
Он сунулся лицом в камеру.
— Очень хорошо знаю, — сказал он. — А ты был плохим мальчиком. Правда ведь… доктор?
— Ты кто, блядь, такой? — спросил я.
Тип шумно втянул воздух и прикрыл рот ладонями.
— Ты ругаешься при своей милой старенькой маме? — спросил он, подходя к ней.
— Не трогай её, урод! — заорал я.
— А то что? — сказал тип. — Вырвешь ещё пару зубов?
— Пошёл ты, — огрызнулся я.
Урод повернулся к моей матери.
— Улыбнись-ка нам пошире, милая, — сказал он.
— Мам, ты не обязана его слу… — начал я.
Она склонила голову набок и открыла рот, показав беззубую улыбку. Улыбку, которую ей сделал я.
— Ты выглядишь изумительно, дорогая, — сказал тип, обвивая её руками. Он снова повернулся к камере. — Доктор, я в восторге от вашей работы.
Я хотел было возразить, но вина заткнула мне рот: я вырвал зубы собственной матери ради страховой выплаты.
— Так я и думал, — сказал он.
— Чего ты хочешь? — спросил я наконец.
— Как там в старой поговорке? Око за око… — Он уткнулся лицом в камеру и ждал, когда я закончу фразу.
— Зуб за зуб, — прошептал я.
— В точку! — завопил он и обернулся к маме. — Какой у вас умный мальчик.
Мама снова улыбнулась. Мне пришлось отвести глаза.
Он подошёл и сел рядом с ней.
— Я задам ей несколько вопросов, — сказал он. — Вопрос первый. Вы знали, что ваш сын наркоман?
Я тяжело вздохнул.
— Да. Но я всё равно его люблю, — ответила мама, и глаза её наполнились слезами.
— Вопрос второй. Вы знали, что он вырвал вам зубы, чтобы получить деньги по страховке на свои наркотики? — спросил тип.
Мама долго молчала, прежде чем ответить.
— Ты же вроде говорил, что они плохие, — сказала она дрожащим голосом.
— Пожалуйста, хватит, — взмолился я. — Я сделаю что угодно, только перестань и оставь её в покое.
— По-моему, ты знаешь, чего я хочу, — сказал тип.
— Зуб за зуб, — сказал я.
— И сядь так, чтобы мы тебя видели, — сказал он и пустился в пляс, хохоча и хлопая в ладоши. Потом опять уткнулся лицом в камеру. — И никаких тебе таблеточек…
Я сел в старое стоматологическое кресло и подкатил столик с инструментами. Телефон я пристроил на краю столика, чтобы им было видно моё лицо. Взял щипцы для удаления и потянулся к одному из задних зубов.
— Не-не-не, — пожурил меня тип. — Какой-нибудь передний, — добавил он с восторгом.
Я снял щипцы с моляра и крепко зажал ими один из нижних передних резцов. Какое-то время я сидел и обдумывал, как это сделаю. И сделаю ли.
— По-моему, маме нужна ещё одна история. Он вам никогда не рассказывал про вашу подругу, миссис…
— Ладно, я сделаю! — крикнул я, не дав ему договорить.
Левой рукой я стиснул щипцы, а правую занёс высоко над головой. Про себя досчитал до трёх и со всей силы обрушил правую руку на левую, одновременно рванув щипцы вниз.
По кабинету разнёсся громкий хруст: треснули корни, державшие зуб. Боль была мгновенной и страшной. Рот наполнился кровью. Я закричал, и меня накрыла тошнота.
Я посмотрел на телефон. Урод держал фотоаппарат и снимал меня, хохоча. Мама плакала.