Я много раз пытался записать эту историю, но рука начинала дрожать, стоило мне вспомнить те события, а от мысли, что «он» до сих пор где-то там, становилось ещё тревожнее.
Со временем я с помощью специалистов научился лучше владеть собой, и сегодня я в состоянии записать, что произошло со мной и с другими охотниками.
Стояла зима 1922 года, Луизиана, неподалёку от Нового Орлеана. Я был шерифом городка под названием Бортё. Община у нас крошечная, поэтому со мной служил всего один полицейский, Тим.
Это был тихий городок, где сильна христианская вера. Люди жили дружно и поддерживали друг друга. Единственным несчастьем, которое мы пережили за первые пять лет моей службы шерифом, была утонувшая девочка. Она была одной из троих детей в семье. Весь город скорбел об этой утрате, а наш священник, отец Франсуа, произнёс прекрасную речь и молитву.
К тому ужасу, который обрушился на нашу общину следом, мы готовы не были. Той зимой пропала целая семья: отец, мать и двое их сыновей. От них не осталось и следа. Заметили в городе и то, что Люк, смотритель ветряной мельницы и фермер, живший по ту сторону болотистого леса, не показывается уже несколько месяцев. Я взял с собой Тима, и мы отправились выяснять, в чём дело. Мы поехали по дороге, огибающей болото, но на полпути её перегородило большое дерево. Осмотрев его, мы убедились, что этот великан не упал сам: его срубили.
Мы с Тимом решили проделать остаток пути пешком, хотя оставалось ещё восемь километров. Напрямик через лес выходило быстро, но опасно. Безопасную короткую тропу знал только Люк, и я надеялся, что, когда мы его найдём, он покажет нам быстрый путь обратно.
К счастью, вышли мы рано утром, и до темноты времени у нас было вдоволь. На эту дорогу иногда выползали аллигаторы, поэтому револьверы мы на всякий случай держали наготове.
Путь был долгим, скучным и утомительным, да и Тим не самый увлекательный попутчик. Наконец мы добрались до фермы. Странно, но скотины вокруг видно не было, и фермерский пёс, который обычно выбегал встречать чужаков, тоже куда-то делся. Мы постучали в дверь дома. Ответа не последовало. Мы заглянули в окно и увидели внутри большую паутину.
Тогда мы направились к мельнице. Мы не успели подняться по ступенькам и постучать, как дверь со скрипом приоткрылась и показалась половина лица. Это был Люк, но обычно добрый и обходительный человек выглядел злым и грубо спросил, какого чёрта нам здесь надо. Я слегка опешил, но рассудил, что на друга нашего города, видно, свалились тяжёлые времена, и спросил, всё ли у него в порядке. Он только молча на меня смотрел. Тогда я спросил его про пропавшую семью и про то, не покажет ли он нам короткий путь через болото.
— Держись твёрдой земли, дурак! — прошипел он и захлопнул дверь.
Мы были обескуражены, но поделать ничего не могли: ордера на обыск его жилища у нас не было, хотя вёл он себя явно подозрительно. Я сказал Тиму, что придётся попробовать идти короткой дорогой, иначе нас застанет ночь. К тому же начинало моросить, а значит, из-за надвигавшейся грозы могло стемнеть раньше.
Болотную вонь я никогда не любил. Двигаться приходилось медленно, следя, чтобы под ногами была твёрдая почва, и высматривая аллигаторов и змей. Тим сомневался, что так выйдет быстрее, но этот участок болота тянулся всего на полтора километра, и вышли бы мы прямо к городу.
Нас окружали зелёный мох, заросли, деревья. Время от времени слышалось, как дятлы долбят стволы, а в воде что-то шевелилось, должно быть, звери убирались с нашей дороги. Примерно на полпути дождь припустил сильнее, стало темнее, и мы услышали ненормально громкое лягушачье кваканье и плеск за огромным толстым деревом, которое выглядело так, словно его взяли из сада демона. Шум нарастал, и из-за дерева показалась гигантская лягушка. Когда я пишу «гигантская», я имею в виду размер, какого не видел ни один человек: крупнее волка. Она прыгнула в нашу сторону и одним скачком одолела громадное расстояние. Глаза у этой лягушки были большие и чёрные. Она приблизилась к Тиму, когда он доставал револьвер. Нам следовало действовать быстрее, потому что лягушка разинула пасть, обнажив зубы, способные молоть мясо, и из глубины её глотки выстрелили тонкие щупальца, которые схватили Тима за лицо. Лягушка подпрыгнула и начисто откусила ему голову. В ужасе и потрясении я расстрелял весь барабан. Истекая кровью, лягушка привалилась к дереву, но была жива и принялась громко визжать. Я услышал, как по всему болоту отозвались сотни звуков.
Я побежал. Невзирая на опасность угодить в трясину, я бежал как безумный, сердце колотилось, тело было как чужое, в глазах слегка плыло. Я выбрался из болота и вбежал в город.
На следующий день я собрал всех охотников, шестерых. Мы взяли рюкзаки с едой и водой и пошли по дороге вокруг болота. Мы собирались заставить Люка рассказать, что происходит и что это за твари. К исходу дня мы добрались до фермы.
Картина была та же, только на этот раз не ответили и на мельнице. Мы выломали дверь, и, к своему ужасу, я обнаружил внутри вещи пропавшей семьи. На стенах были зловещие рисунки. На одном было изображено существо с руками-щупальцами и большой головой. Я чувствовал, как тревога отряда висит в воздухе, и, хотя нервничал сам, должен был держаться твёрдо и уверенно.
Надвигалась ночь, и мы разбили лагерь посреди фермы, разведя два костра. Поначалу мы спокойно ели и пили, хотя было видно, что у каждого на душе неспокойно. От звуков, которые раздались потом, все вскочили и схватились за ружья. Они шли с болота и походили на нечто среднее между рёвом и кваканьем. Я подумал, что это та самая тварь-лягушка, но когда мы подошли ближе и посветили лампами и фонарями, то увидели нечто нелепое и чудовищное: двухголового аллигатора со щупальцами, растущими из спины. Он стремительно кинулся на нас. Все принялись палить по двум головам. Чудовище успело схватить одного из охотников и оторвать ему ногу, но потом затихло: из голов текла кровь, а все четыре глаза были пробиты пулями. Охотник, оставшийся без ноги, закричал и потерял сознание. Двинувшись ему на помощь, я огляделся и заметил, что на ногах нас осталось всего четверо, а потом увидел, как быстро захлопнулась дверь мельницы. Двоим охотникам, которые едва держались на ногах и были явно охвачены ужасом, я приказал помочь раненому. Ещё одного попросил идти за мной. Я и сам был перепуган, но повёл его. Я поднял револьвер, охотник держал ружьё наготове. Не успел я потянуть за ручку, как дверь распахнулась, и я едва увернулся от лопаты, которой мне метили в голову. Из проёма появился Люк. Лицо у него вытянулось и побледнело, глаза запали и почернели, в одной руке он держал лопату, а второй руки не было! На её месте было щупальце!
Я откатился в сторону, когда он попытался ударить меня снова. Охотник не стрелял, он оцепенел от страха. Щупальце Люка обвило его шею и сломало её. Я обернулся и крикнул остальным, но, к своему беспредельному ужасу, увидел, что других охотников пожирают десятки уродливых болотных тварей, которые выползли наружу, освещённые нашими кострами и несколькими фонарями, валявшимися на земле.
Люк двинулся на меня, вытягивая щупальце. Я выстрелил в него, и он быстро его отдёрнул. Я бросился бежать к дороге. За спиной я слышал десятки жутких звуков, они гнались за мной. Я бросил оружие, пальто и даже рубашку, чтобы бежать подольше.
Бег казался бесконечным, но адреналин и запредельный ужас гнали моё тело до самого города. Даже когда звуки стихли, мне почему-то всё равно чудилось, что твари прямо у меня за спиной.
Я прыгнул в свою машину и поехал прямиком в большой город. Тамошние власти поначалу приняли меня за сумасшедшего, но один высокий чиновник был моим другом и отправил людей разобраться. Меня положили в больницу.
Позже мне рассказали, что живыми вернулись лишь немногие и что в дело вмешались военные. Они разбомбили и выжгли болото и уничтожили ферму, но никаких следов Люка нигде не нашли.
Прошло много лет. Мне пришлось долго лечиться и принимать лекарства, прежде чем я наконец смог это записать.
Я слышу, как кто-то стучит. Допишу, когда посмотрю, кто там.
Автор: Few-Implement2861
Источник: I saw the windmill and a strange feeling came over me…