Я не знаю, откуда это печатаю. Не знаю, в своём ли я сознании, или в чужом, или уже умер и попал в ад. Наверняка я знаю только, что укус на плече всё ещё кровоточит, а я не могу найти дверь, чтобы выйти из собственной спальни.
Всё началось с того, что один из моих пациентов, Полковник, привёл ко мне свою жену Тами. Тами была намного моложе его. Белые как лён волосы и притягивающие голубые глаза.
— Я люблю свою жену, доктор Столоу, — сказал мне Полковник. — Но она пугает меня до смерти. Только что была счастлива, а через минуту переворачивает столы и грозится покончить с собой.
Я сказал Полковнику, что принимать жену пациента неэтично. Но он не отступался. А потом заговорил о моей жене, Анне.
— Я бы не вынес, если бы тоже потерял жену, — сказал он.
В конце концов я согласился встречаться с Тами раз в неделю.
Из разговоров с ней я узнал, что у неё было очень тяжёлое детство. Её растила мать-алкоголичка, которая покончила с собой, когда Тами было всего пятнадцать. Поэтому Тами панически боялась, что её бросят. Она отчаянно хотела, чтобы её любили, но не верила, что её можно любить.
За те несколько встреч я помогал Тами учиться переносить стресс и управлять эмоциями. Поначалу перепады настроения как будто сгладились, но потом, в очередной ссоре с Полковником, она ударила его по лицу с такой силой, что сломала ему нос.
На следующий день Полковник ворвался ко мне в кабинет.
— Да вы её только хуже сделали! — кричал он.
Я его успокоил и добился, чтобы он рассказал, что случилось.
— Состояние вашей жены улучшается, но простого лекарства тут нет, — сказал я. — Ей нужны терапия, терпение и понимание.
— А нельзя просто посадить её на «Прозак» или что-нибудь такое?
— Я могу направить её к психиатру, но от медикаментов она отказалась.
Полковник велел отменить все оставшиеся приёмы, и свои, и жены. Потом вышел из кабинета и хлопнул дверью.
Я думал, что больше никогда не услышу ни о нём, ни о ней. Но через год Полковник позвонил и стал умолять о помощи. Он сказал, что возил Тами в Швейцарию на новую экспериментальную терапию и теперь боится, что эта терапия серьёзно повредила ей мозг.
⁂
Полковник сидел напротив меня на диване. С нашей последней встречи он похудел. Глаза ввалились. Кожа на щеках обвисла.
— Откуда вы узнали об этом докторе Вебере? — спросил я.
— Мне посоветовал его один друг. Сказал, что шлем Бога доктора Вебера изменил его жизнь. Полностью вылечил от депрессии, и всё у него пошло по-другому. Я надеялся, что шлем Бога так же поможет и Тами.
Он протянул мне конверт. Внутри лежала видеокассета с надписью «БОЖЕСТВО».
— Это запись сеанса Тами, — сказал Полковник. — Увидите: начинается всё нормально, но очень быстро идёт наперекосяк.
По дороге с работы я заехал в ломбард и купил старый видеомагнитофон. Подключил его к телевизору и вставил кассету Полковника.
На экране появилось лицо Тами. На ней был металлический шлем, опутанный оголёнными проводами.
Доктор Вебер коснулся её щёк руками в кожаных перчатках.
— Когда я включу шлем, вы почувствуете лёгкую щекотку внутри головы, — сказал он ей. — В глазах потемнеет, но не пугайтесь. Это ненадолго. Когда зрение вернётся, вы будете смотреть на рай. Готовы?
— Готова.
Он включил шлем. По телу Тами пошёл ток, и её дёрнуло назад. Зрачки расширились, челюсть отвисла.
— Вы уже что-нибудь видите? — спросил он.
— Я вижу маму. Она сидит на кровати.
— На кровати? Где?
— В нашей старой квартире.
— Она с вами говорит?
— Говорит, что ей жаль, что она меня бросила. Она просто больше не могла оставаться в этом мире. Боль была слишком сильной, она не могла её вынести. Но теперь здесь с нами есть кто-то ещё.
Экран зарябил помехами.
— Кто? — спросил доктор Вебер.
— Червь. Червь, который становится моей мамой.
Экран снова зарябил.
— У мамы плавится лицо! — закричала Тами. — Пожалуйста, доктор Вебер, выключите!
Раздалось громкое жужжание, и видеомагнитофон отключился.
Я вынул кассету «БОЖЕСТВО». Плёнка внутри размоталась. Я сказал себе, что завтра найду, кто её починит.
⁂
Первой пациенткой на следующее утро была молодая женщина по имени Джорджия. Она недавно потеряла новорождённого сына. Страшный случай синдрома внезапной детской смерти.
Она сидела на моём диване и теребила золотой крестик на цепочке.
— Я всё виню себя в том, что случилось, — сказала она. — Всё думаю, что могла сделать по-другому. Был ли хоть какой-то способ сохранить сыну жизнь.
— Вы не могли знать, что так будет, — сказал я. — Вы всё делали правильно. В кроватке не было ни одеял, ни игрушек. Это ужасная случайность.
— Но если бы я только заглянула к нему чуть раньше… — Она не договорила и заплакала.
— Я знаю, что это тяжело. Знаю, что это несправедливо.
Она вдруг перестала плакать и подняла на меня глаза.
— Несправедливо.
Голос был уже не её. Это был голос Анны. Моей покойной жены.
— Что вы сказали? — спросил я, не веря своим ушам.
— Я сказала: несправедливо, что ты жив, а я мертва.
— Анна?
— Джорджия. — Голос снова был её собственный. — Я Джорджия. У вас всё в порядке, доктор Столоу?
— Да, простите. — Я покраснел. — Кажется, я сегодня просто немного устал.
⁂
Я нашёл мастерскую по оцифровке видео, где кассету смогли починить. Едва вернувшись домой, я снова вставил её в видеомагнитофон.
На экране появилось лицо Тами со шлемом Бога на голове.
— Её больше нет, — сказала она. — Ничего больше нет.
— Спальни больше нет? — спросил доктор Вебер. — Где вы сейчас?
— Теперь я у себя дома. В своей спальне. Здесь мой муж, но он выглядит по-другому.
— Как?
— У него растянуто лицо. Глаза пустые. Это точно должен быть рай?
— Я не понимаю, что вы видите. Такого раньше никогда не случалось.
— Мне можно уйти?
— Да. Я выключу шлем.
Но когда он встал со стула, Тами опять закричала.
Доктор Вебер выключил шлем. Зрачки Тами сузились до обычного размера.
Зазвонил телефон. Я поставил запись на паузу и ответил. Это был Полковник.
— По-моему, у Тами какой-то психотический срыв, — сказал он. — Она в нашей спальне, бьётся головой о стену. Я не могу её остановить.
— Уже еду.
Я сел в машину и помчался к Полковнику так быстро, как только мог. Домработница проводила меня наверх, в спальню. Тами стояла у кровати и билась головой о стену, в точности как говорил Полковник. Она рассекла себе лоб. Кровь заливала лицо.
Я медленно подошёл.
— Тами, я доктор Столоу. Вы меня помните?
— Я тебя искала, — сказала она. — Где ты был?
— Я был дома. Ваш муж сказал, что вам нехорошо, и я приехал помочь.
— Я не могу найти выход из этой комнаты. Я заперта тут уже несколько часов.
Она пошла вдоль стены, водя ладонями по обоям в цветочек.
— Дверь вон там, — сказал я.
Я показал себе за спину, на дверь спальни, но она исчезла. Этого не могло быть. Полковника я тоже больше не видел.
Тами снова ударилась головой о стену.
— Я просто хочу домой! — крикнула она.
— Пожалуйста, не надо, — сказал я.
— Мы тут заперты, да? Мы никогда не выберемся. — Она опять ударилась головой о стену.
— Что нам делать? — спросил Полковник.
Он снова стоял у меня за спиной. Дверь спальни тоже вернулась на место.
— Можете вызвать скорую? — спросил я. — Её нужно везти в больницу.
Он пошёл вниз звонить 911.
У меня закружилась голова, и я присел на край кровати. Тами опять повернулась ко мне.
— Ты меня ещё любишь? — спросила она.
— Вы мне очень дороги, но вы моя пациентка.
— Раньше ты говорил другое. Ты говорил, что любишь меня больше всего на свете.
— Это неправда.
— Лжец.
В спальню вернулся Полковник.
— Скорая скоро будет, — сказал он.
Парамедики приехали быстро. Они вкололи Тами успокоительное и увезли её в больницу. Я попросил оставить её на трое суток под психиатрическим наблюдением.
Полковника я нашёл в приёмном покое. Он сидел, обхватив голову руками. Я положил ладонь ему на плечо.
— Ночь была долгая, — сказал я. — Поезжайте домой, поспите.
— А Тами?
— За ней присмотрят медсёстры.
— Вы посмотрели запись, которую я вам дал?
— Досмотрел сегодня вечером.
— Думаете, это шлем Бога доктора Вебера с ней сделал?
— Не уверен. Через сколько после возвращения из Швейцарии вы заметили, что Тами ведёт себя иначе?
— Кажется, через неделю.
— Что в ней изменилось?
— Она стала теряться в доме. Запиралась в комнатах и не могла найти выход.
— У вас остался номер доктора Вебера?
Он мне его дал.
⁂
Доктору Веберу я позвонил на следующий день. Описал, как ведёт себя Тами после его сеанса.
— Мой шлем Бога — это значительно улучшенная версия шлема Персингера, — сказал он. — Работающая версия, если угодно, уже не на магнитных полях. То, что пережила в шлеме Тами, крайне необычно. Я применял его к сотням других пациентов, и каждый раз пациент говорил с Богом. Они уходили с сеансов счастливее и исполненные понимания. А сеанс Тами обернулся кошмаром.
— Как ваш шлем вызывает эти галлюцинации?
— Шлем Бога испускает радиоволны частотой 7,83 герца прямо в центр мозга. Резонанс Шумана. Частота самой Земли. Именно тот резонанс, который нужен, чтобы активировать шишковидную железу.
Шишковидная железа. Я понял, что он сумасшедший. Невменяемый. Я пообещал себе пожаловаться на него в швейцарский медицинский надзор.
Вернувшись с работы, я снова вставил запись сеанса Тами в видеомагнитофон. Лицо Тами заполнило экран. Доктор Вебер включил шлем Бога. Её затрясло, потом расширились зрачки.
— Я приказал своим людям держать позицию, — сказала она. Только говорила она голосом Полковника. — Позволь я им отступить, большинство, наверное, выжило бы, но тогда мог погибнуть и я.
— Вы боитесь смерти? — спросил доктор Вебер.
— До ужаса.
Экран зарябил. Лицо Тами на миг исказилось, но тут же стало прежним.
Она описывала разговор с покойной матерью, как и раньше. Тот же кошмар.
«Я схожу с ума?» — подумал я.
Я выключил телевизор и лёг спать.
⁂
В два часа ночи меня разбудил звонок. Звонила медсестра из больницы.
— Тами сбежала, — сказала она.
— Как?
— Как-то сумела снять фиксаторы, а потом выпрыгнула в окно.
Из моей гостиной донеслись приглушённые шаги. Я поблагодарил медсестру и нажал отбой.
— Тами, это вы? — спросил я.
Заплакала женщина.
Я вышел в гостиную и включил свет.
Тами сидела на моём диване, всё ещё в больничной рубашке. Руки и ноги у неё были в кровавых царапинах.
— Что вы здесь делаете? — спросил я.
— Я тебя везде искала.
— Нам нужно вернуться в больницу.
— А нельзя сначала просто немного побыть вместе?
Она встала и попыталась меня поцеловать, но я её оттолкнул.
— Что вы делаете? — спросил я.
— Что не так?
— Вы моя пациентка.
— Раньше тебя это не останавливало.
— О чём вы?
Я сел на диван и потёр виски. Тами села рядом.
— Это всё это место, — сказала она. — Оно питается нашими воспоминаниями. Съедает счастливые, пока не останется одна боль.
В телевизоре затрещали помехи.
— Ты говорил, что любишь меня, — сказала она. — Говорил, что уйдёшь от жены. А я уйду от Полковника. Мы сбежим и начнём вместе новую жизнь.
— Это неправда.
На экране появилось моё собственное лицо. У меня на голове был шлем Бога. Доктор Вебер положил мне на щёки руки в кожаных перчатках.
— Расскажите, что вы видите, доктор Столоу, — сказал он.
— Я вижу аварию. Я сижу на водительском месте вниз головой. Лобовое стекло разбито. Всё в крови.
— Где Анна?
— На соседнем сиденье. У неё изо рта льётся кровь.
Экран мигнул и почернел.
Тами встала и взяла меня за руку.
— Нам надо уходить, — сказала она. — Я чувствую, как оно приближается.
— Что?
— Пойдём. У нас мало времени.
Она повела меня к входной двери.
— Но нам нужно вернуться в больницу, — сказал я.
— Так пойдём.
Она открыла мою входную дверь, но двора за ней не было. Там был пустой коридор, который, казалось, тянулся на многие мили.
Тами побежала по нему.
— Подождите! — крикнул я.
Я кинулся следом, но она бежала гораздо быстрее и уходила от меня всё дальше.
За спиной у меня что-то дышало. Я не оглянулся.
— Тами! — крикнул я. — Куда вы делись?
— Я здесь.
Она высунула руку из дверного проёма и втянула меня в мой кабинет. На моём диване сидела Джорджия и улыбалась.
Как такое возможно?
Зазвонил телефон.
⁂
Я опять проснулся в своей постели. Звонил телефон. Я ответил.
— Тами сбежала из больницы, — сказал Полковник.
— Давно?
— Медсёстры только что обнаружили, что её нет. Думаю, она вернулась домой. Я слышу, что наверху, на чердаке, кто-то есть.
— Уже еду.
Я оделся и поехал к нему. Он ждал меня у двери. На чердак мы поднялись вместе. Он водил фонариком по старой мебели и картонным коробкам в паутине.
— Тами, ты здесь? — спросил он.
Когда луч дошёл до окна, я увидел её. Она сидела на полу и раскачивалась взад-вперёд. На ней по-прежнему была больничная рубашка. Руки были в кровавых царапинах.
— Это не по-настоящему, — сказала она. — Это всё сон, но я не знаю, как проснуться.
Я медленно пошёл к ней.
— Проснуться от чего, Тами?
— От этого кошмара.
— Нам нужно отвезти вас обратно в больницу.
— Мне нельзя туда возвращаться.
— Почему?
— Потому что оно там.
— Что там, Тами? — спросил Полковник.
— Паразит.
Вдруг Тами бросилась к окну.
— Стойте! — крикнул я.
Я попытался её перехватить, но не успел.
Тами выпрыгнула сквозь стекло. Осколки разлетелись по полу.
Только, выглянув в окно, я увидел не её труп. Я увидел тот же коридор, что и раньше.
— Это сон, — сказал я.
— Вы не спите, — сказал Полковник.
— Тогда что происходит?
— Шлем Бога. Вы всё ещё заперты в нём.
— Откуда вы знаете?
— Потому что я тоже в нём заперт. Мы все.
— Я не помню, чтобы ездил в Швейцарию.
— Вы с Тами устроили себе из этого отпуск, помните? Хотели неделю побыть вдвоём и трахаться, сколько влезет.
— Это неправда.
Он бросил фонарик и вынул из-под пиджака пистолет.
— Я просил вас о помощи, а вы украли у меня жену.
Я поднял руки.
— Я ничего не делал! Клянусь!
Пистолет ходил ходуном у него в руках.
— Я ведь говорил вам, как сильно её люблю? Как много она для меня значит?
— Я ни в чём не виноват!
Он приставил ствол к собственной голове.
— Что вы делаете? — закричал я.
Грохнул выстрел. Его голова превратилась в помехи.
Внезапно я оказался в своей машине и ехал по улице неподалёку от дома.
— Осторожнее, — сказала Анна. — Тебя мотает. Ты точно можешь вести?
— Со мной всё нормально.
— Ты сегодня с ней виделся? Поэтому столько выпил?
Я вернул машину в свою полосу. Я не сводил глаз с дороги. Но знака «Стоп» не заметил.
Перед нами возникла другая машина. Я ударил по тормозам.
Завизжали шины. Машина перевернулась. Я повис на ремне вниз головой.
Я посмотрел на Анну. Лицо у неё было в крови.
— Это несправедливо, — сказала она. — Почему тебе жить, а мне умирать?
⁂
— Доктор Столоу? Вы меня слышите? Можете открыть глаза?
Надо мной склонился доктор Вебер. Я лежал на больничной койке.
— Что происходит? — спросил я.
— Точно не знаю. Во время сеанса вы потеряли сознание. Похоже, когда шлем Бога открыл вашу шишковидную железу, в ваш разум проникло что-то ещё.
— Но теперь его нет?
— Думаю, нет.
В палату вошла Тами.
— Ты наконец очнулся? Я чуть с ума не сошла от беспокойства. — Она поцеловала меня в лоб.
— Что ты здесь делаешь? — спросил я.
— Мы приехали сюда вместе. Ты не помнишь?
— Похоже, у него небольшая амнезия, — сказал ей доктор Вебер. — Ему нужно отдохнуть.
Они вышли и закрыли дверь.
Тами была моей пациенткой год, вспомнил я. Я пригласил её на кофе. Сказал, что к ней чувствую. Потом у нас начались отношения.
Анна узнала за три недели до аварии. Об этом мы и ругались в ту ночь по дороге домой.
О шлеме Бога я услышал от коллеги. Он сам его испытал и клялся, что говорил с Богом.
Шлем он называл чудом.
Я привёз Тами в Швейцарию, чтобы она его попробовала. Наконец-то лекарство, думал я. Новая Тами. Починенная Тами.
Мы начнём вместе новую жизнь.
Тами вызвала такси, чтобы вернуться в гостиницу.
— Сколько я пролежал в больнице? — спросил я.
— Два дня.
— Ты, наверное, испугалась.
— Я была в ужасе.
Я накрыл её руку своей.
— Мне так жаль, что это случилось.
— Ты не виноват.
— Тебе всё ещё нравится поездка?
— Теперь да. — Она поцеловала меня и посмотрела в окно. — Берн такой красивый город. Но у нас ещё есть несколько дней, чтобы его посмотреть.
Такси остановилось у гостиницы, и мы вошли. Поднялись на лифте на свой этаж. Но когда двери лифта снова открылись, я увидел свой кабинет.
— Что это? — спросил я.
Но Тами исчезла.
Я подошёл к столу и сел. На стене, рядом с диваном, на крючке висел шлем Бога доктора Вебера.
В дверь постучали.
— Да? — сказал я.
— Я на приём. — Это была Джорджия.
— Входите.
Она вошла в кабинет и села на диван.
— Как вы себя сегодня чувствуете, доктор Столоу?
— Не очень. А вы?
— Мне намного лучше. Вы были правы. Разговор с Богом очень помог мне понять, почему мой сын умер.
— Вы надевали шлем?
— На прошлом сеансе, помните?
Она улыбнулась. Под кожей у неё проступал силуэт червя, он тянулся от одной руки к другой, извиваясь через лицо.
— Этого не может быть, — сказал я.
— Твои воспоминания такие вкусные, — сказала она. — Всё твоё счастье. Все твои надежды и мечты. — Она облизнула губы.
— Что ты такое?
— Тебе никогда не понять. Ты не способен.
Стены кабинета рухнули, и за ними открылось помещение куда больше. Сумасшедший дом, полный кричащих людей.
Тами. Полковник. Анна. Другие их версии. Другие версии меня.
Когда я снова посмотрел на Джорджию, лицо у неё стало прежним. На руках она держала младенца. Она поднесла младенца ко рту и начала его есть.
Хрустели кости. Кровь брызгала ей на платье.
Глаза у неё закатились в экстазе.
— Доктор Вебер! — закричал я. — Вы меня слышите? Если слышите, пожалуйста, выпустите меня!
Джорджия встала и пошла ко мне с залитым кровью лицом.
Я попятился.
— Стой. Что ты делаешь?
Она бросилась на меня. Впилась зубами в плечо.
Я закричал от боли.
⁂
Я проснулся в своей постели.
Звонил телефон. Я ответил. Это был Полковник.
— Тами сбежала из больницы, — сказал он.
Я уронил телефон на пол.
Плечо пульсировало болью.
Я пошёл в ванную и снял рубашку. Кто-то вырвал зубами кусок мяса у меня над ключицей. Только следы на коже остались не от зубов взрослой женщины. Это были зубы ребёнка.
Когда я вышел из ванной, двери спальни не было. Я уже несколько часов хожу по спальне и ищу выход, но не нахожу.
Если кто-то ещё надевал шлем Бога доктора Вебера и нашёл дорогу назад, пожалуйста, скажите, как отсюда выбраться.