Не доверяйте мебели

Не знаю, зачем мы вообще зашли в ту чёртову антикварную лавку. Ни я, ни она особо не интересовались антиквариатом, да и мебелью тоже. Просто гуляли по городу, надо было чем-то занять тот чудесный осенний день.

— Майлз, — позвала Луиза. — Посмотри, какой стул!

Я вглядывался сквозь пыль, пока глаза привыкали к полумраку лавки. «Викторианский складной стул. Скидка 75%».

— Не знал, что тогда уже были складные стулья, — сказал я.

Стул и правда выглядел необычно. Он был из какого-то красного полированного дерева. Длинные тонкие ножки с резными когтистыми лапами на концах и высокая спинка, слегка кривая, будто её когда-то ломали.

Лицо Луизы просияло.

— Мы должны его взять!

Я сомневался. Стул выглядел неудобным и не подходил ни к какой нашей мебели.

Словно прочитав мои мысли, Луиза плюхнулась на него. Стул принял её вес с довольным тихим вздохом.

— В нём есть характер! — настаивала она. — Он идеальный. Нупожалуйстанупожалуйстанупожалуйста.

Луиза без лишних церемоний задвинула стул в угол гостиной, и до конца дня я о нём больше не вспоминал. Вечер вышел славный. Мы встретились с друзьями поиграть в настолки и взяли десерт в новой вьетнамской пекарне за углом. Луиза дорешала вторничный кроссворд, а я рано лёг спать.

Утром я проснулся в отвратительном настроении. Спал я беспокойно, всю ночь ворочался. Насыпал себе хлопьев, но когда достал из холодильника пакет молока, тот оказался пустым.

— Лу! — раздражённо крикнул я, но она была в наушниках. Просто улыбнулась и показала мне большой палец.

Выходя на работу, я споткнулся о новый стул и здорово ударился голенью. Видимо, Луиза зачем-то вытащила его в коридор. И ещё исцарапала при этом пол! Покачав головой, я отнёс стул обратно в гостиную и высыпал сухие кукурузные хлопья в мусорку.

Наверное, в тот вечер я впервые начал по-настоящему обращать внимание. Мы с Луизой сидели на диване и вполглаза смотрели старый фильм, когда я услышал странный звук. Точно так, будто кто-то откашлялся. Но это была не Луиза. Звук шёл с другого конца комнаты. Я поставил фильм на паузу, и звук повторился, на этот раз тише.

— По-моему, это из того стула, — сказал я.

Мы оба подкрались к нему и приложили уши к тёплому дереву. Мы ждали и ждали, но стояла тишина.

— Может, термиты, — сказала Луиза, ухмыляясь. — Или клопы!

— Лу, нет! — Я в ужасе уставился на неё. — Только попробуй принести в дом клопов! — Она уже смеялась, но я говорил серьёзно. — Они лезут во всё подряд! Если в этом стуле клопы, они расползутся по всей мебели, мы и глазом моргнуть не успеем! От них невозможно избавиться!

В ту ночь мне опять плохо спалось. Почему-то я был весь на нервах, и каждый скрип и стук оседающего дома будил меня. В какой-то момент мне послышалось, что где-то наверху закрылась дверь. Я сел в кровати и попытался растолкать Луизу. Она, конечно, ничего не слышала. Она всегда спала как убитая.

— Сквозняк, — пробормотала она, не открывая глаз.

Я подождал несколько минут и в конце концов снова провалился в беспокойный сон.

В следующий раз это случилось через два дня. Я был в душе, а Луиза зашла в ванную почистить зубы.

— Лу, — сказал я. — Ты извела мой гель для душа.

Я был зол: весь мокрый, а помыться нечем. Недосып, конечно, настроения тоже не улучшал.

— Если что-то заканчиваешь, не забывай купить новое! С молоком то же самое...

— С каким ещё молоком? — огрызнулась Луиза, сверкнув глазами. — Не трогала я твой дурацкий гель, Майлз. С чего мне хотеть пахнуть «Свежим сандалом»?

Я нахмурился, но ссориться с утра пораньше не хотелось, так что я молча вытерся. Мы спустились вниз.

И тут я увидел его и застыл. Стул. Он был непонятно почему влажным, под ним натекла небольшая лужица. И от него безошибочно пахло «Свежим сандалом».

Мы с Луизой просто стояли и смотрели на него.

— Ты что, издеваешься надо мной? — спросил я. Иногда с ней было трудно понять. Чувство юмора у Луизы и правда было своеобразное.

— Это ты издеваешься надо мной? — сказала она.

Мы обменялись тревожными взглядами. А потом...

— Кло-о-опы-ы-ы! — замогильным голосом протянула Луиза.

Это разрядило обстановку, и мы оба рассмеялись. Но легче мне не стало.

Ночь, и я опять ни черта не могу уснуть. Далёкие звуки: будто кто-то ставит тарелку, задвигается тугой ящик, шаги. Шаги?

Я открыл глаза. Да, по коридору определённо кто-то шёл. Неровные шаги, босиком. Чуть прихрамывая. Шаги всё ближе и ближе.

Я затаил дыхание.

Дверь спальни открылась, и я увидел, как в комнату входит мужчина. Странный, скрюченный, с длинными ногтями на ногах и аккуратно подстриженными усами. Он посмотрел мне прямо в глаза и один раз кивнул, оценивающе. Потом сложился в углу комнаты и присел на корточки, почти растворившись в темноте. И замер.

Я смотрел на него, не веря своим глазам. Потом с воплем чистого ужаса выскочил из кровати и врубил свет.

— Что! Что! Что! — Луиза наконец проснулась разом и в панике выплюнула капу.

Я смотрел в угол.

Никакого мужчины там не было.

Только этот чёртов стул таращился на меня снизу.

Луиза пыталась убедить меня, что это был сон, ночной кошмар, игра света.

— Со всеми бывает, — настаивала она. — Видишь в темноте кучу белья и думаешь, что это маньяк. Я вчера завизжала, потому что краем глаза увидела вешалку!

Но её там не было. Это было другое.

— Завтра я избавлюсь от этого стула, — объявил я.

Я сложил его и засунул на самую верхнюю полку шкафа. Дверцу шкафа я заклинил вешалкой. Мы не обсуждали, как стул оказался у нас в спальне. Эта загадка так и висела между нами, невысказанная.

В то утро, когда я отдал стул, я впервые за неделю проснулся спокойным. Я не удивился, когда он упал на меня, стоило мне открыть шкаф, и не удивился, когда он прищемил мне палец до крови, пока я его поднимал. Меня уже мало что удивляло.

— Верну его в лавку по дороге на работу, — сказал я, потирая ушибленную голову. — Лу?

Луиза оставила заваривающийся чай на кухонном столе. Корица, два пакетика, покрепче, как она любила. Я услышал, как в ванной наверху спустили воду.

— Пока! — крикнул я ей.

Как выяснилось, антикварная лавка возвратов не принимала. Так что я выставил стул на улицу, для мусорщиков. Через несколько минут подъехала какая-то семья, осмотрела его и погрузила в машину. Мне почти захотелось их остановить, но что бы я им сказал? Когда они уехали со стулом, я наконец смог вздохнуть.

После работы я долго катался на велосипеде, и когда вернулся домой, уже темнело.

Первое, что я заметил, это чай Луизы на столе, холодный и нетронутый. Вода приобрела странный багровый цвет. Наверное, он заваривался весь день.

Второе: безошибочное ощущение, что за мной наблюдают.

— Лу? — позвал я. Я бродил по дому, с трудом сглатывая. — Луиза?

Третье, что я заметил, был звук, будто люди шепчутся чуть дальше, чем можно расслышать. Или мне показалось? Я помедлил у маленькой боковой комнаты, которую мы переделали под кабинет. В тот момент, когда я распахнул дверь, я готов поклясться, что кто-то сказал: «Тс-с!» Но комната была пуста, только письменный стол и наш потрескавшийся белый книжный шкаф.

Луизы не было ни на кухне, ни в ванной наверху, ни в ванной внизу, ни в спальне.

А дом у нас был не такой уж большой.

Я достал телефон и позвонил ей. Через мгновение я услышал её рингтон, странно приглушённый, и ещё через несколько минут поисков нашёл её телефон в диване. Не в щели между подушками, куда он мог бы выпасть из кармана и затеряться. Нет. Он был аккуратно положен под сиденье, прижат к костлявому каркасу дивана.

Когда я выпрямлялся, вертя телефон в руках, это и случилось.

Кто-то у меня за спиной сказал:

— Э-э-э-э.

Скрипучий, бесцветный голос, лишённый всякого смысла. У меня кровь застыла в жилах.

— Э-э-э-э, — ритмично повторил кто-то.

Я замер, сердце подскочило к горлу. Обернуться я не посмел. Вместо этого очень осторожно поднял глаза к зеркалу на лестничной площадке и посмотрел в отражение.

За моей спиной сидела на корточках, переваливаясь с ноги на ногу, крупная женщина, которую я никогда раньше не видел, в бледном платье в цветочек. Она встретилась со мной взглядом и один раз кивнула, с пугающей уверенностью.

— Э-э-э-э, — сказала она.

Я резко развернулся. Никакой женщины позади меня не было. Только моё старое скрипучее кресло-качалка, которое у меня уже много лет, тихонько покачивалось взад-вперёд.

В полной панике я бросился в спальню и заперся. Для верности придвинул к двери комод.

Там я сейчас и сижу, уже два часа. Не знаю, что делать. Ни за что на свете я туда не выйду. Позвонить в полицию? Они решат, что я псих. Может, так и есть. Знаю только, что прячусь под одеялом, дрожу с головы до ног и изо всех сил стараюсь не паниковать.

Но клянусь богом, я чувствую, как подо мной дышит кровать.