Пальцы на стекле

Я долго сидел за рулём своего седана и слушал, как стрекочут умирающие сверчки. Мир за стёклами был холодным и неласковым, в самый раз для вечера, отведённого на встречу со старыми друзьями. Детей, выпрашивающих конфеты, на улице почти не осталось, а последние разойдутся задолго до того, как я снова окажусь в машине. Через пару недель я разобью её вдребезги о дерево. До сих пор по ней скучаю.

Я достал из кармана толстовки фляжку, глотнул для храбрости и вылез из седана в ночной холод. Квартира Джейка и Эмбер находилась на самом верху открытой лестницы в четыре этажа, так что подумать, пока я поднимался, времени хватило. Я успел вспомнить, когда в последний раз видел друзей: ровно пять лет назад, в ту самую ночь, которая стала для Томми последней на земле.

Наверху мне сразу захотелось развернуться и уйти обратно к машине, но я замёрз, а опять одолевать эти четыре этажа было неохота, и я постучал. Про себя я надеялся, что дома никого нет и что я случайно перепутал день, но это было невозможно. Ошибиться я не мог никак. К тому же из-за двери слышался негромкий гул музыки, так что вечеринка уже началась.

Дверь открылась, и меня встретило лицо, которое до этой минуты я видел только в соцсетях. Я сразу понял, чем Эмбер понравилась Джейку. Она была точь-в-точь в его вкусе. Кто я такой, она, видимо, тоже знала, потому что тут же обняла меня, а за её спиной уже возник Джейк.

— А вот и он! — сказал Джейк. Он шагнул мимо невесты, задел тыкву с вырезанной рожей, стоявшую у двери, и тоже меня обнял. — Рад тебя видеть, дружище.

— И я тебя, — сказал я. — Ты ни на день не постарел.

— Всё такой же трепач, как я погляжу. Кое-что, видно, не меняется.

Конечно, я соврал, а что мне было говорить? Что он явно набрал килограммов десять и растерял блеск в глазах так же, как большую часть волос? Не мне было судить. Сам я выглядел немногим лучше.

— От старых привычек трудно избавиться, — сказал я.

Джейк и Эмбер провели меня в квартиру и закрыли за нами дверь. Музыка оказалась жутковатым фоновым шумом, почти сплошь скрипы, стоны и звон цепей, и она заполняла всё небольшое помещение. На диване, каждый со стаканом в руках, сидели ещё двое знакомых. Увидев меня, они вскочили и подошли.

— Глядите, кто пришёл! — сказал Пит.

— Опоздал, как обычно, — подхватил Брендан. — Кое-что, видно, не меняется.

— От старых привычек трудно избавиться, — повторил я. Мне не хватило духу признаться, что я почти час просидел на улице, слушая последние песни сверчков, потому что думал, что это лучше, чем встретиться с ними тремя. Я оказался прав.

Я обнялся с Питом и Бренданом, после чего заговорил Джейк.

— Парни снова в сборе. Сто лет не виделись.

— Пять, — сказал я, стараясь скрыть ужас в голосе. Вряд ли вышло.

— А кажется, что пять дней, — сказал Брендан. Я был с ним совершенно не согласен.

— И подумать только, что из всех нас именно Джейк обручился, — сказал Пит. — Уж от него-то я никак не ждал, что он остепенится.

— Видно, кое-что всё-таки меняется, — сказал Джейк. Он помолчал. — В общем, спасибо, что все пришли. Здорово снова вас видеть.

— Совсем как в старые времена, — сказал Брендан. — Мы обожали наши вечеринки на Хэллоуин, пока…

Он осёкся.

— Пока не случилось то, что случилось пять лет назад, — пробормотал я.

— Да, — сказал Джейк. — Пока не случилось то, что пять лет назад.

Эмбер помрачнела.

— Джейк мне всё рассказал про Томми. Жаль, что я не успела с ним познакомиться.

— Лучшего друга и пожелать было нельзя, — сказал Пит.

— И худшего соседа по комнате, — добавил Брендан.

— Ну, сегодня мы не только празднуем Хэллоуин, но и вспоминаем его, — сказал Джейк. — Так что в честь Томми предлагаю оторваться, как раньше, в колледже.

— Не знаю, — сказал Брендан, — то, что мы тогда вытворяли, я уже вряд ли потяну. Меня это, наверное, убьёт.

Он тут же помрачнел, видимо, сразу сообразив, что сказал.

— Ну хоть постараемся, — сказал Пит.

Мы скатились в светскую болтовню, более неловкую, чем мне хотелось бы, но менее неловкую, чем я ожидал. Вскоре разговор стал сноснее, и даже повеяло старыми временами. Впервые с той минуты, как сел в тот вечер в машину, я был по-настоящему рад, что согласился прийти. Какое-то время я даже думал, что худшее за этот вечер позади и что я на самом деле хорошо проведу время.

А потом Джейк достал из шкафчика стакан. Он поставил его вверх дном на обеденный стол, и сердце у меня ухнуло в пятки. Оно разбилось, как разбился бы этот стакан, и разлетелось на миллион осколков.

— Кто хочет сыграть в «Пальцы на стекле»? — спросил он.

Я нахмурился.

— Ты же не всерьёз, Джейк.

— Ага, — сказал Пит. — Как-то это некрасиво, учитывая обстоятельства, нет?

— Я ему то же самое сказала, когда он сегодня об этом заикнулся, — сказала Эмбер.

— Это традиция, — сказал Джейк. — Какой Хэллоуин без «Пальцев на стекле».

Пит хмурился вместе со мной.

— А это всё ещё традиция, если мы пять лет не играли?

— Мы и Хэллоуин пять лет не отмечали, — сказал Брендан. — Сегодня вечер возрождения старых традиций.

— Брендан понимает, — сказал Джейк. — Томми обожал «Пальцы на стекле», а сегодня мы собрались в его честь. Чем ещё его почтить, как не тем, чтобы начать заново?

Я немного подумал, прежде чем ответить.

— Не знаю…

— Да всё равно ничего не случится, — сказал Джейк. — Всё будет как всегда. Подвигаем стакан, слегка сами себя напугаем, и хватит.

Несколько секунд мы все молчали, потом Пит наконец заговорил.

— Ладно, — сказал он. — Я в деле.

— Тогда и я сыграю, — сказала Эмбер. — Я ведь правда хотела попробовать с тех пор, как Джейк мне рассказал.

Все посмотрели на меня.

— Ну? — сказал Джейк. — Ты с нами?

Я ещё немного подумал и вздохнул.

— Ладно, — сказал я. — С вами. Но только на пару вопросов, идёт?

Джейк ухмыльнулся.

— Я знал, что ты согласишься!

Он скрылся в коротком коридоре и вернулся с одной свечой, которую поставил на обеденный стол рядом со стаканом. Мы расселись вокруг круглого стола, а Джейк достал из кармана зажигалку и зажёг свечу. Стульев у стола было всего четыре, так что Джейку пришлось подкатить стоявшее неподалёку офисное кресло, чтобы тоже сесть. Брендан тем временем притащил из кухни барный табурет и втиснул его между Джейком и мной.

— Нас же всего пятеро, — сказала Эмбер, сидевшая по другую руку от Джейка. — Зачем ты принёс ещё один стул?

— Лишний стул нужен всегда, на случай если к нам кто-нибудь заглянет, — сказал Брендан. Он сел рядом с Питом, который как раз дописал слова «ДА» и «НЕТ» на двух тетрадных листках и положил их на противоположные края стола.

— Ну-ну, — сказала Эмбер и ткнула в экран телефона, выключая фоновый шум. — И часто такое случалось?

— Ни разу, — сказал Джейк, — но мало ли. — Он вдруг встал из-за стола и пошёл к стене. — Чуть не забыл.

Он щёлкнул выключателем в гостиной, и комнату затопили густые тени. Потом сделал то же на кухне, и вся квартира погрузилась в полную темноту. Обратно к креслу его вело только сияние одинокой свечи, которая спокойно мерцала посреди стола рядом со стаканом.

Когда мы все расселись и темнота немного устоялась, можно было наконец начинать.

— Кто будет говорить? — спросил Пит.

— Давайте я, — быстро сказала Эмбер. Она, похоже, слегка смутилась своей поспешности и продолжила: — В смысле, если вы не против. Просто мне очень хочется.

Такое рвение навело меня на мысль, что отговаривала она Джейка от игры вовсе не так настойчиво, как дала понять. Как бы то ни было, мы ей уступили. Когда ведущая была выбрана, каждый положил на стакан один палец, и игру можно было начинать.

— Мы собрались здесь с открытыми сердцами и открытым разумом, чтобы принять любых гостей за нашим столом, — начала Эмбер. Для человека, который делает это впервые, прозвучало слишком уж гладко. — Если здесь присутствуют духи или сущности, которые хотят с нами поговорить, самое время дать о себе знать.

Ответом ей была тишина. Свеча посреди стола горела всё так же безучастно.

— Что-то должно было произойти? — спросила Эмбер.

— Нет, — сказал Джейк. — Ты просто пригласила духов к столу. Теперь задавай конкретные вопросы.

— Например? — сказала Эмбер. Если она репетировала столько, сколько я теперь подозревал, значит, нервы всё-таки взяли своё.

— Спроси для начала, есть ли здесь кто-нибудь, кроме нас, — посоветовал Брендан.

— Хорошо, — сказала Эмбер. Она снова сосредоточилась на стакане в центре стола. — Есть ли здесь духи, которые хотели бы с нами поговорить?

Несколько секунд стакан не двигался. Потом он медленно пополз к слову «НЕТ», увлекая за собой наши пальцы.

Эмбер с кривой усмешкой оглядела стол.

— Очень смешно, — сказала она. — Кто из вас это сделал?

— Не я, — сказал Джейк. Остальные тоже принялись отнекиваться.

— Тогда с какой стати он говорит «нет», если духа здесь нету? — спросила Эмбер. — Бессмыслица какая-то.

— Ты не спрашивала, есть ли здесь дух, — заметил Пит. — Ты спросила, есть ли здесь дух, который хочет с нами поговорить.

— То есть, по-твоему, дух просто необщительный?

Он пожал плечами, насколько позволяла свободная рука.

— Наверное.

— Ладно, — сказала она, — но я всё равно не верю.

Мы вернули стакан в центр стола, и Эмбер заговорила опять.

— Почему ты не хочешь с нами говорить, дух?

Стакан не сдвинулся.

— Так не получится, — сказал Джейк. — Можно задавать только вопросы, на которые отвечают «да» или «нет».

— Хорошо, — сказала она. — Здесь есть кто-то, с кем ты не хочешь разговаривать?

ДА.

Эмбер нахмурилась.

— Это я?

НЕТ.

У неё на лице проступило облегчение.

— Джейк?

НЕТ.

— Пит?

НЕТ.

— Брендан?

НЕТ.

Все взгляды обратились ко мне. У меня упало сердце. Чуть помедлив, Эмбер назвала моё имя.

НЕТ.

Она снова нахмурилась.

— Ничего не понимаю. Я назвала всех, кто здесь есть. — Она обвела глазами стол. — Серьёзно, кто из вас надо мной издевается?

Никто не сознался, что это он её мучает. Спустя несколько мгновений заговорил Брендан.

— Может, он не про нас.

Эмбер на секунду растерялась, а потом в её глазах мелькнуло понимание. Она снова обратилась к духу.

— Ты не хочешь говорить из-за того, что здесь присутствует кто-то ещё?

ДА.

Она опять помедлила.

— Этот кто-то злой?

Стакан полз мучительно медленно, прежде чем добрался до цели. ДА.

Эмбер отдёрнула палец от стакана. Она отпрянула от стола так резко, что чуть не опрокинула стул.

— С меня хватит, — сказала она. — Я больше не могу. Мне плевать, что это вы надо мной прикалываетесь. Я выхожу.

— Нельзя бросать, пока не закроешь связь, — сказал Джейк.

— Пусть кто-нибудь из вас закроет.

— Открывала ты, — сказал он, — значит, и закрывать тебе.

Эмбер обвела нас умоляющим взглядом. Поняв, что от обязанности, которую сама на себя взвалила, не отвертеться, она вздохнула.

— Ладно, — сказала она, медленно возвращая палец на стакан. — Я закрою. — Она ещё раз глубоко вдохнула и продолжила: — Дух, мы благодарим тебя за то, что ты уделил нам сегодня время, но, думаю, тебе пора…

Пустой табурет между Джейком и мной вдруг отлетел назад чуть ли не на полметра. От звука, с каким его ножки проскребли по ковру, я дёрнулся и потерял контакт со стаканом. Эмбер вскрикнула и тоже отдёрнула руку, и Брендан с Питом повели себя так же. Один Джейк не отнял пальца от предмета на столе.

— Это ещё что такое? — сказал Брендан, не сводя глаз с табурета, который сдвинулся сам. Тот неподвижно стоял между Джейком и мной и делал вид, будто вовсе не шевелился.

— Не знаю, — сказал Джейк, — но вы все только что облажались.

Мы вчетвером несколько мгновений растерянно переглядывались, потом Брендан, Пит и я сообразили, в чём ошиблись, и вернули пальцы на стакан. Недоумение осталось только на лице у Эмбер.

— В каком смысле? — спросила она.

— Пальцы надо держать на стакане, пока игра не кончится, — объяснил Джейк.

— Ты мне этого не говорил, — сказала она.

— Могу поклясться, что говорил.

— Не говорил, — настаивала она. — А почему? Что будет, если убрать пальцы?

— Хотя бы один человек должен держать палец на стакане, — сказал Пит, — иначе…

Увидев, что продолжать он не собирается, Эмбер спросила:

— Иначе что?

— Ничего, — сказал Джейк. — Это просто игра. Но связь надо закрыть. Сейчас же.

— Так это просто игра или нет?

— Игра, — упорствовал он. — Просто… просто закрой, пожалуйста.

— Хорошо, — сказала Эмбер. — Хорошо. Закрою.

Она несколько раз глубоко вдохнула, собираясь с духом, и вернула палец на стакан. Коснувшись прозрачной стенки, она поморщилась. Я вдруг впервые заметил, каким холодным стало стекло. Палец будто окунули в чашку с ледяной водой, но убрать руку теперь я не смел.

— Дух, — сказала Эмбер, — мы повелеваем тебе…

Пустой табурет рванулся вперёд и врезался в стол. Эмбер опять вскрикнула и опять отняла палец. Остальные, помня недавнюю ошибку, стакана не отпустили.

— Да закрывай же! — сказал Джейк.

— Но как он это делает? — сказала Эмбер. — Как он сам двигается?!

— Он не сам, — сказал Джейк. — Кто-то из нас толкает его ногой, не иначе. Кто-то здесь слегка заигрался.

— Кто? — сказала Эмбер. — Кто это делает? — Несколько долгих секунд никто не отвечал, и она надавила снова: — Ну? Кто из вас это сделал?

— Я, — сказал Томми.

— Видишь? — сказал Джейк. — Это был… — Он замолчал на полуслове, челюсть у него отвисла, а взгляд поплыл вокруг стола.

— Что такое? — сказала Эмбер. Она не отрывала глаз от стакана в центре стола. Смотреть куда-то ещё ей, похоже, было слишком страшно. — Кто это сейчас сказал?

Мы с Джейком оба глянули на табурет между нами, потом встретились глазами. Подумали мы явно об одном и том же, но вслух это сумел произнести только один из нас. Я по сей день не помню кто. «Охренеть».

Свеча в центре стола вдруг погасла. Квартиру накрыла непроглядная темнота, и мы все разом вскрикнули от неожиданности.

— Никому не двигаться, — сказал Джейк. — Держите пальцы на стакане.

— Что происходит? — сказала Эмбер. — Что происходит, Джейк?

— Погоди, — сказал он. — Мне надо снова зажечь свечу.

— Да к чёрту! — сказала Эмбер. Я почувствовал, как стакан слегка вздрогнул, когда она неуклюже ткнула в него пальцем. — Мы изгоняем тебя, дух! Игра окончена!

— Не сработает, пока не горит свеча, — сказал Брендан.

— Так зажги её скорей, Джейк! — сказала Эмбер.

— Пытаюсь, — сказал он, — но не могу найти зажигалку. Я думал, что сунул её в карман, а оставил, видно, в другой комнате.

— Ты же зажёг свечу уже за столом! — сказал я.

— Значит, уронил на пол!

— Включите кто-нибудь фонарик на телефоне, — сказала Эмбер.

— Уже пробовал, — сказал Пит. — Мой телефон сел.

— Мой тоже, — сказал Брендан.

— У кого-нибудь есть зажигалка? — спросил Джейк.

— У меня, — сказал Томми.

Все застыли. Целую вечность, как показалось, никто не смел заговорить, настолько нас придавил ужас. Тело у меня онемело так, что я уже не знал, касается ли ещё мой палец стакана.

Я услышал металлический щелчок открывшейся зажигалки, потом чирканье колёсика. Между Джейком и мной ожил маленький оранжевый огонёк. Он подплыл к столу, коснулся свечи, и к ней сразу вернулось утраченное пламя. Огонёк пропал со звуком захлопнувшейся зажигалки, и свеча снова осталась единственным источником света в комнате. При виде того, что стояло на столе, я пожалел, что её вообще зажгли.

Свеча горела внутри стакана, за его прозрачными стенками, и стакан теперь стоял дном вниз. Он стоял на слове «НЕТ» и отбрасывал густую тень на тонкий тетрадный листок. Все наши пальцы сошлись в кружок посреди стола. Стакана не касался никто.

— Господи, — пробормотал я.

— Что нам делать? — сказала Эмбер. — Что нам делать?!

Ни у кого не хватило духу ей ответить. Ни у кого, кроме единственного голоса, который никто из нас не хотел слышать.

— Молиться, — сказал Томми.

Свеча снова погасла, и темнота вернулась. Её воцарение встретил хор перепуганных воплей.

⁂

Полицию сначала вызвали из-за шума. В ночь на Хэллоуин это обычное дело, даже ожидаемое. Ехали они точно не затем, чтобы найти труп с проломленным черепом, из которого текло на холодный асфальт.

Смерть признали несчастным случаем, как и множество смертей в ночи, когда все гуляют. Мы не рассказали им, чем занимались за считаные минуты до их приезда. Мы думали, что нам не поверят, скажи мы правду. В итоге никому из нас не предъявили обвинений, потому что никого ни в чём не заподозрили. Но теперь, когда ровно то же самое повторилось ровно пять лет спустя, я сомневался, что нам снова так же поверят на слово. И, как выяснилось, не поверили. По крайней мере, не всем. Троих допросили, но в конце концов в ту же ночь отпустили домой. Двоим другим повезло меньше, а одному из них меньше всех.

Понятно, что на этот раз обвинение всё-таки предъявили. Когда твой сосед по комнате гибнет на Хэллоуин от какой-то дикой случайности, это ещё можно как-то объяснить. Но когда пять лет спустя в ту же ночь то же самое происходит с твоей невестой, оправдать это уже куда труднее.

Мы, остальные, могли бы за него вступиться. Могли бы рассказать полиции правду. Но нам было страшно. Мне страшно до сих пор. Не думаю, что это когда-нибудь пройдёт. Вряд ли правда что-нибудь изменила бы, как вряд ли она изменила бы что-нибудь и в первый раз. Да и что мы могли им сказать? Что бы мы ни придумали, прозвучало бы нелепо. Мы ведь всего лишь играли.

Мы всего лишь положили пальцы на стекло.