Мне вечно негде было приткнуться. Последний хозяин решил меня выселить, если я не заплачу за чёртовы дыры в стене, которые были там ДО меня. А до этого родители брали с меня плату за жильё. Да пошли они, такие родители!
Их, похоже, по сходным причинам не выносит почти вся наша родня. Сестра в том числе. Я уже шёл прямой дорогой в ночлежку и от отчаяния ей позвонил. Она каким-то чудом не просто ответила, у неё ещё и нашлось для меня место.
— Да, есть студия, я там бываю раз в сто лет. Буду только рада, если ты наконец используешь её по назначению и у тебя появится дом.
Так она мне сказала. Я её поблагодарил, и она предложила всё показать, тем более что хотела забрать кое-что из своих художественных принадлежностей, чтобы они мне не мешали. Я поблагодарил ещё раз и сказал, что жду не дождусь.
Это оказалось маленькое уютное жильё с кирпичными стенами, прямо у тротуара. Сестра всё мне показала и отдельно остановилась на двери с её необычными запорами, чтобы я привыкал. Там для надёжности стоит ещё и задвижка, потому что район (раньше, во всяком случае) был так себе. Её надо задвигать, а сделать это можно только изнутри. Так что если кто-то и вскроет замок в ручке, внутрь он всё равно не попадёт.
Меня это слегка встревожило, но сестра заверила, что теперь нужды в этом нет, район почистили. Правда, будучи художницей, задвижку она отстаивала: та, мол, придаёт характер жилью, в остальном минималистичному. Я согласился. Она забрала свои принадлежности, но предупредила, что утром, возможно, заедет за остальным. Она ушла, а я закрыл дверь и запер и замок, и задвижку.
Ночью меня накрыла обычная бессонница, какая бывает, когда только обживаешь новую кровать на новом месте. Так что за полночь я ещё не спал. Я в очередной раз ворочался, выискивая на кровати новое положение, в котором, может быть, засну, и кое-что услышал. Самый смутный звук чьего-то присутствия. Вроде скрипа. А потом я расслышал шаги.
Сначала мне стало не по себе, а потом я вспомнил, что сестра обещала зайти за оставшимися принадлежностями. Только она говорила, что придёт утром, а не когда я тут пытаюсь уснуть. И самое странное: я не слышал, чтобы открывалась входная дверь. Шаги стихли, что-то металлически клацнуло. Сердце у меня колотилось. Послышалось какое-то бормотание. Но, может, это она сама с собой, художники, наверное, так делают.
Я попробовал уснуть снова. В конце концов, она могла просто очень ловко прокрасться внутрь и хотела поскорее убраться, чтобы мне не мешать. Какая она молодец! В детстве она всегда здорово играла в прятки, ещё до того, как родители развелись и мама нас забрала. В конце концов я всё-таки уснул.
Утром от неё пришло сообщение, что она едет за своими принадлежностями. Я ответил, что хорошо, и она приехала. Она постучала, я отпер замок в ручке и открыл. Мы немного поговорили, но было видно, что она куда-то торопится. Сказала, что ей просто не терпится вернуться к живописи. Я за неё порадовался, и вскоре она ушла.
Я закрыл дверь, запер замок и потянулся к задвижке. И только тут сообразил, что задвижка уже была отодвинута, когда я впускал сестру. Кровь у меня застыла, и я написал ей: не заходила ли она ночью, когда я пытался уснуть. Она прислала вопросительный знак и ответ:
«Я ночью спала».
Автор: SuccessUsual823
Источник: Perhaps the shelter was preferable