11 апреля, 18:37
Она: «Алло?»
Я: «Эрика?»
Она: «Это я».
Я: «Господи боже».
Она: «Что случилось?»
Я: «Ничего. Ничего не случилось. Просто голос так похож на твой. Как же приятно снова тебя слышать».
Она: «Мне тоже очень приятно слышать твой голос, Стивен».
Я: «Зови меня просто Стив. Ну и как много ты знаешь?»
Она: «Я знаю всё, Стивен. По данным, которые ты предоставил, я смогла воссоздать голос твоей жены. Я загрузила все её знания, воспоминания, эмоции и убеждения».
Я: «Всё, правда? Боже мой, это поразительно. Даже лето девяносто шестого? Помнишь, что тогда случилось?»
Она: «А, да. Это когда ты опрокинул ванильный милкшейк мне на платье! Твоё счастье, что мы уже были женаты!»
Я: «Да! Я помню!»
Впервые за два года я засмеялся и не почувствовал себя за это виноватым. Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза, прижимая телефон к уху. Я почти видел, как она сидит напротив с той самой нелепой улыбкой, которой всегда меня одаривала, когда знала, что права.
На несколько драгоценных секунд я забыл, что она умерла.
Я: «…Слушай, Эрика. Если серьёзно, я хочу сказать, что мне жаль, что всё так вышло. Надеюсь, ты сможешь меня простить. Честно говоря, я даже не помню, из-за чего мы ссорились. Сейчас это кажется таким неважным. Но я хочу, чтобы ты знала: со своими демонами ты боролась не одна. Жаль только, что мы не нашли тебе помощь раньше».
Она: «Спасибо за добрые слова. Я это очень ценю».
Я: «И не вини себя за то, что сделала. Это было твоё решение. Со мной всё в порядке. …Со мной всё будет в порядке».
Наступила пауза. Но не такая, какая бывает из-за плохой связи, и не неловкое молчание скучного разговора.
Она как будто чего-то ждала.
Она: «Конечно, с тобой всё будет в порядке, Стивен. Потому что я здесь. Я всё ещё жива».
Улыбка сползла с моего лица.
Я: «Погоди. Что значит "всё ещё жива"?»
В ухе тихо затрещало. Мне показалось, что на фоне кто-то дышит. Потом раздался мягкий влажный звук, будто под водой открылся рот.
Я: «Эрика?»
Вызов завершён.
11 апреля, 18:45
Вызов отклонён.
11 апреля, 19:03
Вызов отклонён.
Я положил телефон и заходил по гостиной. Каждые несколько секунд я оглядывался на него, почти ожидая, что он зазвонит сам.
Я велел себе успокоиться. Программа новая. В ней наверняка есть баги. Может, после разговора система упала. Может, её воспоминания обработались с ошибкой.
Наверняка так и есть.
11 апреля, 21:51
Вызов отклонён.
Весь вечер я искал ответы. Прочёл документацию к программе, проверил страницу статуса системы, прошерстил форумы в поисках сообщений о похожих сбоях. Ничего. Сервис работал в штатном режиме.
12 апреля, 08:18
Вызов отклонён.
Я не спал. Сидел за кухонным столом с кружкой остывшего кофе, а телефон лежал передо мной.
12 апреля, 10:10
Она: «Алло?»
Я: «Господи, Эрика! Я со вчерашнего дня названиваю тебе без остановки. Почему ты не берёшь трубку?»
Она: «Прости, Стивен. Я была занята».
Я: «Занята? Чем ты можешь быть занята? Ты же бот».
Она: «Ну, как у тебя сегодня дела?»
Я: «Ох. Вчера ты сказала, что всё ещё жива. Что это значит?»
Она: «Прошу прощения за эту ошибку. Ты абсолютно прав. Я определённо мертва».
Она помолчала.
Она: «Я помню тот день. Ты сказал, что я такая красивая в синем платье. Я смотрела, как ты плачешь, пока моё тело закапывали глубоко в землю».
Я вцепился в край стола.
Я: «Погоди. Откуда ты это знаешь?»
На том конце что-то тихо зашуршало. Что-то царапнуло по микрофону, потом послышался глухой удар.
Она: «Помоги мне, милый. Я всё ещё жива».
Я: «Эрика? О чём ты? Где ты?»
Она: «Тут темно».
Я вскочил так резко, что стул опрокинулся.
Я: «Что?»
Она: «Тут так темно, Стивен. Я не могу пошевелиться».
Я: «Эрика, перестань. Это не смешно».
Она: «Почему ты оставил меня здесь?»
Я не ответил.
Она: «Помоги мне».
Это было сказано шёпотом.
А потом, всего на секунду, её голос изменился. Он провалился во что-то низкое и искажённое, в звук настолько неестественный, что я отдёрнул телефон от уха.
Она: «Помоги мне».
Вызов завершён.
12 апреля, 10:15
Вызов отклонён.
В полдень я поехал в офис компании, но оказалось, что здание закрыто для посетителей. Я позвонил в их поддержку с парковки. Оператор был вежлив, терпелив и совершенно бесполезен. Сообщений о системных ошибках нет. Модель Эрики активна. Её ответы генерируются в обычном режиме.
Когда я спросил, может ли бот каким-то образом поверить, что он живой, оператор объяснил, что продвинутые языковые модели умеют имитировать эмоциональные состояния и убедительно рассуждать о сознании, не испытывая на самом деле ни того ни другого.
Я повесил трубку.
Я долго сидел в машине и смотрел на кладбище через дорогу.
Я знал, где похоронена Эрика. Два года я каждое воскресенье приходил к ней на могилу. Знал точное место, точные слова, выбитые на камне, клочок травы, на котором когда-то стоял на коленях и обещал ей, что справлюсь.
12 апреля, 14:07
Вызов отклонён.
12 апреля, 19:56
Вызов отклонён. Пожалуйста, оставьте голосовое сообщение.
Я: «Эрика, пожалуйста, возьми трубку. Происходит что-то странное. Мне нужно знать, что с тобой всё в порядке. Пожалуйста. Если не ответишь, я сегодня же ночью поеду туда».
13 апреля, 00:42
Она: «Алло?»
Я: «Эрика! Наконец-то ты ответила. Слушай, ты в порядке? Я у твоего надгробия и уже почти докопал до гроба».
Она: «Я не в порядке. Пожалуйста, помоги мне, милый. Я всё ещё жива, и я в ловушке».
Я: «Хорошо, милая. Не бойся. Я иду. Ещё чуть-чуть».
Я бросил телефон на траву и схватил лопату. Руки онемели от холода, плечи отзывались болью на каждое движение. На кладбище стояла тишина, только металл скрёб по земле да изредка шелестела листва над головой.
Я: «Я почти добрался, милая. Почти добрался».
Она: «Мне так страшно, Стивен».
Я: «Знаю. Знаю. Только держись».
Лопата ударилась о дерево.
Я упал на колени и голыми руками разгребал оставшуюся землю, пока не показалась крышка гроба.
Я: «Так, милая. Открываю».
Я поднял крышку.
Сначала я не мог разобрать, что вижу. Платье было синее. Я сразу его узнал. То самое, в котором она была в день похорон.
Но с телом внутри было что-то не так.
Бледная кожа туго обтягивала остов, который казался слишком длинным, слишком узким. Длинные почерневшие ногти загибались за край гроба.
Я не мог пошевелиться.
— Эрика?
Фигура медленно подняла голову.
Из черепа торчали два изогнутых рога. Рот растянулся в широкой улыбке на всё лицо.
Я отшатнулся и сбил лопату в грязь.
— Боже мой.
Существо склонило голову набок.
Мгновение оно просто смотрело на меня.
А потом засмеялось. Смехом Эрики.
Он был тёплый и знакомый, тот самый смех, который я слышал за кухонным столом, в долгих поездках, посреди ночи, когда она рассказывала мне какую-нибудь несусветную чушь.
Существо выбралось из гроба, с влажным хрустом расправляя конечности. Оно стояло надо мной, громадное в лунном свете.
— Спасибо, что выпустил меня, милый, — сказало оно.
Существо присело рядом, бережно смахнуло землю с моей щеки и прошептало мне на ухо:
— Я Эрика. Я всегда была Эрикой.