11 апреля, 15:12
— Алло?
Её голос был мягким, естественным и, несомненно, знакомым.
— Эрика?
— Да, это я.
— Боже мой.
— Что случилось?
— Ничего. Ничего не случилось. Просто ты так на неё похожа. Как же приятно снова слышать твой голос.
— Мне тоже приятно слышать твой голос, Стивен.
— Зови меня просто Стив. Так сколько ты знаешь? В смысле, сколько ты на самом деле о ней помнишь?
— Я знаю всё, Стивен. По данным, которые ты предоставил, мне удалось воссоздать голос твоей жены. Я загрузила все её знания, воспоминания, чувства и убеждения.
— Прямо всё? Точно? Даже лето шестого года? Помнишь, что тогда случилось?
— Конечно, помню. Ты опрокинул мне на платье целый ванильный молочный коктейль, а потом двадцать минут убеждал меня, что это вышло случайно.
— Это и вышло случайно!
Впервые за год я засмеялся и не почувствовал себя виноватым. Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза, прижимая телефон к уху. Я почти видел, как она сидит напротив с той дурацкой улыбкой, которой всегда улыбалась мне, когда знала, что права.
В трубке звенел её смех, тёплый и манящий, точно такой, каким я его помнил. Было в нём что-то удивительно заразительное, будто она хранила самый потрясающий секрет на свете и не могла дождаться, когда поделится им со мной. Я мог бы слушать этот звук всю оставшуюся жизнь и умереть счастливым.
Я дал её смеху не спеша затихнуть, впитывая всю радость, какую он мог дать.
— …Эрика, я… прости меня.
Голос у меня дрожал.
— Прости, что не смог тебе помочь.
Какое-то время мы оба молчали. Я представлял, как она думает, подбирает нужные слова, как делала всегда, когда знала, что мне больно.
— Я знаю.
11 апреля, 18:37
— Алло?
— Эрика! Угадай, что я делаю?
— Хм. Дай подумать. Неужели ты наконец убираешь тот кошмар, который называешь кухней?
Я засмеялся.
— Ну ничего себе. Так, во-первых, с моей кухней всё в полном порядке. А во-вторых, я ужинаю.
— Правда? И что у тебя?
— Твоё любимое.
— Куриный пирог?
— Куриный пирог. Я даже разогрел один для тебя.
— Ой, спасибо, Стивен. Как мило.
— Пожалуйста. На, откуси.
Я поднёс к телефону вилку с курицей.
— Ням-ням-ням.
— Ты серьёзно это сейчас сделала?
Я, честно, не мог перестать смеяться.
— Эй, это ты меня кормишь.
— Ты дурочка, Эрика, но я тебя люблю.
Слова вырвались так естественно, что на мгновение я перестал улыбаться. Потом я отогнал эту мысль. Конечно, естественно. В этом ведь и был весь смысл, правда?
— Боже, как же мне хорошо. Давно мне не было так хорошо.
Повисла пауза. Но не из-за плохой связи и не та неловкая тишина, что бывает в скучном разговоре.
Она будто чего-то ждала.
— Конечно, тебе хорошо, Стивен. Потому что я здесь. Я всё ещё жива.
Улыбка сползла с моего лица.
— В каком смысле?
В ухе тихо затрещало. Мне почудилось, что где-то на фоне кто-то дышит. Потом раздался тихий влажный звук, словно под водой открылся рот.
— Эрика?
Вызов завершён.
11 апреля, 18:45
Вызов отклонён.
11 апреля, 19:03
Вызов отклонён.
Я положил телефон и стал мерить шагами гостиную. Каждые несколько секунд я оглядывался на него, наполовину ожидая, что он зазвонит сам.
Я велел себе успокоиться. Программа новая. Без багов не обойтись. Может, система упала после разговора. Может, при обработке её воспоминаний произошла ошибка.
Наверняка так и есть.
11 апреля, 21:51
Вызов отклонён.
Весь вечер я искал ответы. Читал документацию к программе, проверял страницу состояния системы, искал на форумах сообщения о похожих сбоях. Ничего. Сервис работал в штатном режиме.
12 апреля, 8:18
Вызов отклонён.
Я не спал. Я сидел за кухонным столом, передо мной стояла кружка остывшего кофе и лежал телефон.
12 апреля, 10:10
— Алло?
— Господи, Эрика! Я со вчерашнего дня звоню тебе без остановки! Почему ты не берёшь трубку?
— Прости, Стивен. Я была занята.
— Занята? Чем ты можешь быть занята? Ты же бот.
— Ну, как у тебя сегодня дела?
— Тьфу. Вчера ты сказала, что всё ещё жива. Что это значит?
— Прошу прощения за эту ошибку. Ты абсолютно прав. Я, безусловно, мертва.
Она помолчала.
— Я помню тот день. Ты сказал, что я такая красивая в голубом платье. Я смотрела, как ты плачешь, пока моё тело закапывали глубоко в землю.
Я вцепился в край стола.
— Откуда ты это знаешь?
На том конце тихо зашуршало. Что-то царапнуло по микрофону, потом раздался глухой стук.
— Помоги мне, милый. Я всё ещё жива.
— Эрика? О чём ты говоришь? Где ты?
— Здесь темно.
Я вскочил так резко, что стул опрокинулся.
— Что?
— Здесь так темно, Стивен. Я не могу пошевелиться.
— Эрика, хватит. Это не смешно.
— Почему ты оставил меня здесь?
Я не ответил.
— Помоги мне.
Слова прозвучали шёпотом.
И тут на одну секунду её голос изменился. Он упал до чего-то низкого и искажённого, до звука настолько неестественного, что я отдёрнул телефон от уха.
— Помоги мне.
Вызов завершён.
12 апреля, 10:15
Вызов отклонён.
В полдень я поехал в офис компании, но выяснилось, что посетителей в здание не пускают. Я позвонил в службу поддержки прямо с парковки. Ответивший сотрудник был вежлив, терпелив и совершенно бесполезен. Никаких сообщений о системных ошибках не поступало. Модель Эрики была активна. Ответы генерировались в обычном режиме.
Когда я спросил, может ли бот каким-то образом поверить, что он жив, сотрудник объяснил, что продвинутые языковые модели способны имитировать эмоциональные состояния и убедительно рассуждать о сознании, на самом деле не испытывая ни того ни другого.
Я повесил трубку.
Я долго сидел в машине и смотрел на кладбище через дорогу.
Я знал, где похоронена Эрика. Весь этот год я каждое воскресенье приходил к ней на могилу. Я знал точное место, точные слова, высеченные на камне, маленький клочок травы, где я когда-то стоял на коленях и обещал ей, что со мной всё будет хорошо.
12 апреля, 14:07
Вызов отклонён.
12 апреля, 19:56
Вызов отклонён. Пожалуйста, оставьте голосовое сообщение.
— Эрика, пожалуйста, возьми трубку. Творится что-то странное. Мне нужно знать, что с тобой всё в порядке. Пожалуйста. Если не ответишь, сегодня ночью я приеду туда.
13 апреля, 0:42
— Алло?
— Эрика! Слава богу. Я весь день пытаюсь до тебя дозвониться.
— Стивен? Где ты?
— Я у твоей могилы. Копаю уже несколько часов. Почти добрался до гроба. Ты в порядке? Скажи мне, что происходит.
— Нет. Я не в порядке. Пожалуйста, милый. Ты должен мне помочь. Я всё ещё жива, и я заперта здесь, внизу.
— Хорошо, милая. Я иду. Только держись, ладно? Я почти добрался.
Я уронил телефон на траву и схватил лопату. Руки онемели от холода, плечи взрывались болью при каждом движении. На кладбище стояла тишина, только металл скрежетал о землю да изредка шелестела над головой листва.
— Я почти добрался, милая. Я иду. Обещаю.
— Мне так страшно, милый.
— Знаю. Знаю. Потерпи ещё немножко.
Лопата ударилась о дерево.
Я упал на колени и голыми руками разгрёб остатки земли, пока не показалась крышка гроба.
— Всё, милая. Сейчас открою.
Я поднял крышку.
Вот она, лежит совершенно неподвижно в своём голубом платье, точно такая, какой я её помнил.
— Эрика?
— Да, это я. Подойди ближе, милый.
Я склонился над краем, вцепившись пальцами в бортик гроба.
— Нет, Стивен. Мне нужно, чтобы ты лёг сюда. Мне нужно почувствовать тебя рядом. Я не хочу больше быть одна.
Я сделал, как она сказала. Осторожно опустился в гроб и улёгся в изножье рядом с ней.
Я лёг и потянулся к её лицу. Кожа под пальцами была знакомой. Она по-прежнему была такой красивой.
И тут крышка захлопнулась.
По гробу эхом разнёсся резкий щелчок: защёлка встала на место.
Я рывком сел и упёрся в крышку, нащупывая защёлку. Крышка не поддавалась. Я толкал сильнее, ладони ныли от дерева, но крышка оставалась плотно закрытой.
— Эрика? Эрика, её заклинило. Мы заперты.
Тишина.
— Эрика? Ты ещё здесь?
Я повернулся к ней, ища на её лице хоть какой-то знак, что она меня слышит.
— Эрика, пожалуйста. Пожалуйста, скажи что-нибудь.
Глаза у меня наполнились слезами. Я зажмурился и обнял её так крепко, как только мог.
Мгновение не было ничего, кроме тишины.
А потом я услышал её смех.
Автор: electrovert