Сестра оставила мне свою дочку Эли и попросила с ней посидеть. Сказала, что хочет несколько дней отдохнуть. Я не возражала. Детей я люблю, а тут ещё и родная племянница. Ей было пять, так что это не то же самое, что возиться с младенцем. Маленькая, худенькая девочка, светловолосая и голубоглазая.
Я боялась только, что в первую ночь Эли расплачется и запросится к маме, но ничего такого не случилось.
— Тебе не грустно? — спросила я её.
Она засмеялась и сказала, что нет.
Я уложила её в гостевой комнате и легла сама.
Утром я встала и пошла проведать Эли, но в кровати её не оказалось. Меня чуть удар не хватил, когда из-под кровати что-то схватило меня за руку.
Это была Эли.
— Ты что там делаешь, скажи на милость?
Она вылезла и с улыбкой ответила:
— Сплю. Там. А что ещё мне там делать?
Я попыталась объяснить, что спать надо в кровати. Потом пошла готовить ей завтрак, но она к нему не притронулась.
Мы съездили в магазин и купили ей игрушек, чтобы были у меня дома, а когда вернулись, она сказала, что хочет поиграть в саду.
— Хорошо. А я пока приготовлю обед.
Я видела её через стеклянные двери, которые выходят прямо в сад. Она сидела на земле спиной ко мне, в окружении игрушек.
Я закончила готовить, а Эли всё так же сидела. Я вышла сказать, что обед готов.
— Эли, еда на столе.
Ничего. Никакого ответа.
Тогда я обошла её, встала напротив и увидела, что у неё из руки что-то свисает. Я присмотрелась и поняла, что это.
Птичья лапка.
Эли её жевала, и из уголков рта у неё текла кровь.
Я закричала, вздёрнула её на ноги и тут же потащила в ванную, вымыла ей рот и отправила в комнату. Потом схватила телефон и сразу набрала сестру.
«Абонент недоступен».
Ну конечно. Как же иначе.
Я вошла в комнату и увидела, что Эли плачет.
— Ты меня больше не любишь, тётя?
— Что? Конечно, люблю, солнышко, просто это… Такое есть нельзя. Понимаешь? Что ты больше всего любишь из того, что готовит мама?
Эли подумала и спросила:
— А ты? Что ты больше всего любишь из того, что готовит твоя мама?
— Блинчики, — сказала я.
Она улыбнулась и ответила:
— Вот видишь. Я тоже.
— Хорошо, — сказала я. — Вечером я тебе их испеку, договорились?
Она кивнула и ушла играть к себе.
Вечером я пошла позвать её на ужин и услышала, как она с кем-то разговаривает.
— Тётя сказала, что мне это есть нельзя.
— Знаю. Это самое вкусное.
— Но она очень рассердилась.
Ненадолго стало тихо, потом она заговорила снова.
— Ты бы показался тёте.
— А почему она тебя испугается?
— А. Да, наверное, испугается.
Я осторожно постучала и услышала последнюю фразу:
— Она пришла. Прячься.
Я открыла дверь, но Эли нигде не было.
— Эли?
— Да?
Голос шёл из-под кровати.
Она медленно выползла оттуда, улыбаясь.
— Пойдём. Всё готово.
Мы сели и стали есть блинчики.
— Эли, с кем ты разговаривала у себя в комнате?
— Это секрет, — серьёзно сказала Эли и нахмурилась. — Я обещала тебе не говорить.
— А почему мне нельзя сказать?
— Потому что это секрет.
Расспрашивать дальше не было смысла.
Доев блинчики, она убежала в ванную, и там её вырвало.
— Чёрт, — сказала я себе. — Эли, по-моему, нам придётся показаться врачу. По-моему, с тобой что-то не так.
Эли посмотрела на меня и пожала плечами.
— Хочешь сегодня спать со мной, раз тебе нехорошо?
— Ладно.
Мы уснули, а когда я проснулась утром, Эли в постели уже не было.
Я пошла на кухню и застала её там: она запихивала в рот сырое мясо. То, что я приготовила на обед.
Я крепко зажмурилась в надежде, что открою глаза, и всё исчезнет.
Не исчезло.
Я забрала у неё мясо. Она зло посмотрела на меня и ушла к себе.
«Надо вести её к врачу», — сказала я себе.
Но в сумке, которую дала мне сестра, не было никаких документов. Ничего.
Я весь день пыталась до неё дозвониться, но телефон по-прежнему был выключен.
Я искала в интернете, что это может быть, и спрашивала совета у людей. Мне писали разное, от психического заболевания до «может, сестра над ней издевается». Но пока сестра не вернулась, у меня были связаны руки. Я ничего не могла сделать. Проклятье.
Эли весь день просидела в комнате. Я подошла к двери и услышала, что она опять разговаривает.
— Она сука. Не даёт мне ничего поесть.
— Ага, знаю.
— Сделай ей больно, я же из-за неё голодная!
Сердце у меня колотилось как бешеное.
Я постучала, и из-под кровати высунулась голова Эли. Она улыбалась.
— Привет, тётя!
Выглядела она совершенно обычно.
А вдруг это я схожу с ума? Вдруг это со мной что-то не так? Мысли в голове так и метались.
— Ничего, Эли. Я ужин приготовила. Будешь?
Она только помотала головой.
— Ладно.
Вечером я уложила её и легла сама.
Под утро я проснулась от жуткой боли. Болела нога.
Я открыла глаза, включила лампу на тумбочке и посмотрела, что происходит.
Передо мной стояла Эли. Нога у меня была вся в крови, и из неё был вырван кусок мяса.
Я вгляделась в Эли. Из уголков рта у неё текла кровь. Она ничего не говорила. Только громко жевала.
Я мигом оделась, добежала до машины и уехала. Я не знала, куда еду, но, когда оказалась от дома так далеко, как только могла, остановилась на обочине и попыталась успокоиться.
Я взяла телефон и набрала номер сестры.
Она ответила не сразу.
— Господи, наконец-то ты взяла трубку!
На том конце явно растерялись.
— Наконец-то?
— Я тебе раз сто звонила.
— Кори, у меня нет от тебя пропущенных.
— Неважно, — перебила я.
Я стала рассказывать, что произошло, и сказала, что она должна немедленно приехать и забрать Эли.
— Кори, я не знаю, что с тобой творится, но я не знаю никакой Эли. И дочери у меня нет.
Вскоре она приехала туда, где я стояла. Посмотрела на мою ногу и пришла в ужас.
Мы вызвали полицию и вместе с ней поехали ко мне домой.
Там никого не было.
И ничто не говорило о том, что в доме вообще когда-то был ребёнок.
Когда полицейские уехали, я посмотрела на сестру.
— Клянусь тебе, она здесь была. И всё время пряталась под кроватью.
— Тогда давай перевернём кровать, — сказала сестра.
Мы её перевернули, но под ней ничего не оказалось.
— Кори, твою мать, — в ужасе сказала сестра. — Посмотри, как исцарапано днище.
Я собрала вещи и переехала к сестре. В тот дом я больше не возвращалась.
Автор: Flashy-Experience181
Источник: I Think My Niece Was Hungry