Я тогда был ребёнком, так что для меня это всегда оставалось страшилкой. Просто байкой, которую рассказывали друзья, когда мы устраивали «поход» на заднем дворе, у кострища. Весь район что-то пережил и накрепко об этом замолчал; намёки проскальзывали только шёпотом, на притихших барбекю и воскресных службах.
Первый случай произошёл поздним зимним вечером. Мистер О’Мелл подскочил в кресле от стука во входную дверь. Он сидел и слушал, не веря своим ушам. Стук повторился. Мистер О’Мелл пошёл открывать, а второй удар всё ещё гудел в гостиной.
На третий стук он, уже порядком рассерженный, распахнул дверь. Раздражение слетело с него прямо на пороге. Описания расходятся, смотря кто из ребят в школе пересказывал историю. Одни говорят, что гость был ростом за два метра, а лицо ему, как маска, затягивала паутина, и по чертам расползалось паучье гнездо. Другие уверяют, что он носил лицо того из соседей, к кому заходил в прошлый раз.
Три подробности не менялись, кто бы ни рассказывал. Это был мужчина, хорошо одетый, похожий на коммивояжёра. Голос у него был низкий и печальный, обаятельный до того, что заслушаешься, почти колдовской. И наконец, он сообщал вам, как вы умрёте.
Бедный мистер О’Мелл и слова вымолвить не успел, как загадочная фигура на пороге ошарашила его известием: он погибнет в автомобильной аварии ровно через четыре года. «Какая жалость», — добавлял обычно странствующий торговец.
Мистер О’Мелл, понятное дело, опешил и начал заикаться. Торговец молча стоял в дверях, давая несчастному немолодому человеку время переварить новость. Мистер О’Мелл, само собой, не поверил и обрушился на гостя с бранью. Он уже собирался захлопнуть дверь, но поток ругани оборвала протянутая рука. Мистер О’Мелл в замешательстве поднял глаза на незнакомца, а тот сказал только: «Пожмите мне руку и увидите».
Дальше подробности расплываются: слишком долго эта история ходила по школьному двору, как в испорченном телефоне. Одни говорят, что он перенёсся на место своей гибели. Другие, что пережил саму смерть и узнал, какова она на ощупь. Ясно одно: мистер О’Мелл был потрясён достаточно, чтобы выслушать, когда торговец спросил:
«Могу я предложить вам другой вариант?»
Вариант был простой, и его не пропускал ни один рассказчик: «Распишитесь вот здесь, одной капелькой крови, и этой ужасной трагедии можно будет избежать».
Стоит ли говорить, что мистер О’Мелл расписался. Он прожил долгую молчаливую жизнь. Тень прежнего себя. Умер он совсем недавно. Родные говорят, что в последние минуты он давился рыданиями и бормотал что-то о долге, который придётся отдать.
Я вспоминаю сейчас эту историю, эту сказку из детства, сидя здесь с вами такой поздней ночью. И знаю почему. В мою входную дверь стучат. Тук. Тук. Тук. Мораль, которую шёпотом произносили в конце каждого пересказа, воет у меня в голове, как сирена:
«Никогда не открывай, когда он стучится».
Автор: flat_footed_wonder
Источник: An Occurrence on Burgundy Street