Все пытаются доказать, чего они стоят. На бумаге я «стою» миллионы, но не этим я хотел запомниться. Моей страстью всегда был парусный спорт, и именно в нём я видел свою цену. Три месяца назад я решил доказать её, в одиночку пересекая Тихий океан на своей десятиметровой яхте «Танцующий хорват».
По плану путь лежал из Пуэрто-Вальярты в Мексике в Сидней в Австралии. Это означало месяцы одиночества в открытом море, полную оторванность от суши, почти полное отсутствие сна и жизнь на консервах.
Близких, с которыми надо было бы попрощаться, у меня не было, никому до меня не было дела. Я пытался привлечь внимание прессы, но «Миллионер на пенсии, яхтсмен-любитель, пытается пересечь Тихий океан» показалось им недостаточно интересным заголовком. Несмотря ни на что, я всё равно решился. Возможно, единственным, кому я хотел доказать свою цену, был я сам.
Первую неделю пути погода была благосклонной, ветер — достаточно хорошим, скорость — комфортной, в среднем около пяти узлов, и мотивации хватало. Одиночество не было для меня чем-то непривычным. Я всегда был интровертом и побаивался людей.
К четырнадцатому дню я прошёл через два сильных шторма. Волны яростно били в палубу, я промок так, будто прогулялся по дну океана, а «Танцующего хорвата» так кренило ветром, что я слышал, как в каюте летают плохо закреплённые банки консервов. Казалось, ничто не могло его потопить.
К двадцатому дню я был, мягко говоря, вымотан. Не давал мне уснуть только постоянный выброс адреналина от страха за свою жизнь. В тот день я попал в третий, самый сильный шторм. Была ночь, волны поднимались на несколько метров, палуба походила на бассейн. И вдруг, в одно мгновение, всё изменилось.
Я почувствовал, что падаю, вода хлынула в нос, а я всё ещё изо всех сил сжимал штурвал. Потом — тишина. Я открыл глаза. Яхта снова стояла ровно. Похоже, её перевернуло на все триста шестьдесят градусов, но благодаря конструкторам «Танцующего хорвата» она мгновенно встала обратно. Волны улеглись, шторм прошёл. Я решил, что, видимо, ненадолго отключился и проспал шторм. Мне повезло, что я остался жив. Небо всё ещё было затянуто облаками, звёзд я не видел. Казалось, «Танцующий хорват» летит сквозь глубокий космос, сквозь бесконечную тёмную пустоту.
Спокойствие мгновенно улетучилось, когда я понял, что на яхте отказала вся электроника. Хуже того, двигатель был пробит, и топливо продолжало вытекать в пустоту. Я прижал ладонь к пробоине, хотя понимал, что это бесполезно. Я прошептал «нет, нет, пожалуйста», а потом закричал «нет, сто…» — и вдруг мне перестало хватать воздуха. Я упал на палубу, хватая ртом воздух, задыхаясь, и закашлялся. Я встал на колени и стал колотить себя кулаком в грудь. Я выкашлял морскую воду. Её было на удивление много. С этого момента, лишившись двигателя, который я берёг на крайний случай, я знал, что могу полагаться только на паруса «Танцующего хорвата».
Я поднял глаза на флюгер. В темноте я едва различал короткую ленточку, которая должна показывать направление ветра. Она лежала неподвижно. Ветра не было.
Я решил встать на якорь и проспать до утра. Я уже несколько недель толком не спал. Засыпать в одиночку посреди открытого океана — вообще-то плохая идея, но я так выгорел, что мне было всё равно. Я спустился по трапу в каюту и нашёл налобный фонарик. В его тусклом свете я отыскал чёрный шар и поднял его на мачту — знак, что судно стоит. Не успел я дойти до носа, где был якорь, как вдруг услышал голос. Мужской голос — не разговор, скорее бормотание. Звук шёл из каюты. Испугавшись, я схватил багор и медленно подошёл к трапу. Чем ближе я подходил к тёмному провалу, тем громче становился звук. Внутри эхом отдавались всхлипы и стоны.
— Кто та… — голос отказал, воздух перестал поступать в лёгкие, и я беспомощно скатился по трапу, задыхаясь. Я снова закашлялся, изо рта хлынула морская вода. Когда я наконец смог дышать, голоса смолкли. Лёжа без сил на полу каюты, прямо рядом со своей головой я заметил царапины. Я вскочил на ноги, схватил багор и на трясущихся ногах оглядел каюту. Там было пусто и тихо. Я собрался с силами, как мог успокоился и осмотрел царапины на полу. Они были неглубокие, но в них застряли белые частички. Обломки ногтей.
Я сел на нижнюю ступеньку трапа и вскоре нечаянно уснул.
«ПОМОГИТЕ», — глаза у меня распахнулись, когда кто-то закричал мне прямо в ухо. Я встал и огляделся. Было темно, хоть глаз выколи: налобный фонарик погас, сели батарейки. Глаза привыкли к темноте, и я различил в паре шагов перед собой фигуру в форме буквы Y. Она была с меня ростом, на концах двух верхних рожек Y что-то торчало. Это были… ботинки. Рожки были ногами. А палочка — туловищем. Я посмотрел вниз и увидел голову, которая с открытым ртом утыкалась в пол. Она пыталась вдохнуть. Руки колотили по полу и одновременно шарили вокруг в поисках, за что бы ухватиться. Это был человек, перевёрнутый вверх ногами.
Я бросился вверх по трапу на палубу, но крики, хрипы, скрежет и удары не стихали — если уж на то пошло, становились громче. Я упал и свернулся калачиком, зажал уши и зажмурился, но без толку. Я пролежал так, казалось, несколько часов, пока звуки наконец не стихли.
Я медленно открыл глаза. Всё ещё была ночь. Ни ветра. Ни звёзд. Я встал. Глядя на флюгер, я кое-что заметил. Когда ветра нет, ленточка должна свисать вниз. А она не свисала. Она торчала вверх. Сердце снова заколотилось. Я побежал на нос, открыл люк, и якорь, хотя я его даже не коснулся, вылетел наружу, чуть не задев мне лицо. Он устремился вверх, к небу, и исчез в темноте.
— Какого ху… — я закашлялся, и из меня хлынула морская вода, только вместо жидкости я увидел, как изо рта выходят пузыри. Они поплыли вниз, к палубе. Сколько я ни кашлял, отдышаться не мог. Глаза резало, звуки моих собственных мучений стихали. Я тонул. Цепляясь за леер и чувствуя, что вот-вот потеряю сознание, я посмотрел на воду. Снизу пробивались лучи света. Других идей у меня не было, я перелез через леер и разжал руки.
Я не почувствовал падения — скорее, скольжение. Я закрыл глаза.
Я вынырнул из океана, всё ещё кашляя, но уже способный делать короткие вдохи. Светило солнце, я был мокрым и замёрзшим. Рядом со мной кверху дном лежал «Танцующий хорват». Он так и не перевернулся обратно. Всё это время я был просто под ним.
Я ухватился за яхту и в отчаянии вскарабкался на её днище. Добравшись до киля, я устроился как можно удобнее и успокоился. Вскоре меня нашло и спасло грузовое судно. До сих пор не знаю, сколько я пробыл под «Танцующим хорватом», царапаясь и крича, почти без сознания.
Я уже внёс залог за новую яхту. Я не остановлюсь, пока не докажу, чего стою, или пока вода не заберёт меня насовсем.
Автор: SonnyBWH
Источник: Drowned Man Aboard