Я боюсь воображаемого друга моей дочери (часть 2)

Я совсем не рассчитывала, что моя история так разойдётся, но думаю, вы все заслужили небольшие новости о Мэгги.

Если вы здесь впервые, начните с первой части.

После нескольких часов за рулём я заглянула на Reddit и нашла советы от людей, которые уже имели дело с потусторонним. Я забежала на заправку, скупила всю соль, какая там была, и обсыпала ею всю машину и спящую Мэгги. В мотеле я насыпала круг из соли вокруг единственной двуспальной кровати, на которой мы спали вдвоём. В ту ночь я ничего не видела.

Наутро Мэгги была тихой. Про «Него» она не говорила, но и прежней, весёлой и счастливой, не стала. Я пыталась искать что-нибудь ещё в интернете, но в голове всё звенело одно слово из комментариев к моему первому посту:

Демон.

Я не религиозна. Я не знаю, что думать об ангелах и демонах. Не верю экстрасенсам и медиумам. Ещё неделю назад я не верила даже в призраков, духов или как там, чёрт возьми, называть эту тварь. Но я знала, что с моей дочерью творится что-то очень плохое. Из прочитанного я поняла, что призраки или мстительные духи, как правило, привязаны к местам или предметам и редко вселяются в людей, как в голливудском кино. Из квартиры мы уехали, а вещей ценных или с историей у нас почти нет, так что этот вариант, считай, отпадал.

С одержимостью, с привязавшимся демоном всё иначе. На форумах о сверхъестественном я читала рассказы людей, которые бежали от какой-то сущности и обнаруживали, что она последовала за ними. Они пробовали экзорцизм, благословение священника, святую воду и соль, но так и не смогли изгнать зло из своей жизни. Никто не описывал в точности того, что видела я или что нарисовала Мэгги, но признаки одержимости или привязки были похожи. Дети начинали плохо себя вести, сквернословить, выдумывать недоброе. Домашние животные вдруг переставали выносить знакомых людей или бросались на них. Общий вывод был такой: призраки преследуют вещи и места. Демоны преследуют людей.

Нутром я чуяла, что убежать от этого чудовища не получится. И в два часа ночи, глядя, как дочь мирно спит вторую ночь в нашем мотеле, я обдумывала мысль, которая лучше бы никогда не приходила мне в голову.

Я ничего не знаю о демонах. Но знаю того, кто знает.

Утром я позвонила на работу и сказала, что у меня пневмония. Доказать это я не смогу, и когда выяснится, что я симулирую, меня, возможно, уволят, но немного времени я выиграла. Я разбудила Мэгги, и она посмотрела на меня с такой темнотой в глазах, какой я раньше не видела. У меня мороз пошёл по коже.

— Пойдём, Мэгс, — мягко сказала я. — Сегодня мы немножко прокатимся.

Она сощурилась, будто не доверяла ни мне, ни моим намерениям, но всё же пошла за мной. Странное это было выражение, слишком взрослое для маленького личика четырёхлетки.

— Он едет с нами, — прорычала она. Это был не вопрос. Это была угроза.

Я попыталась проглотить страх.

— Конечно, малыш. Как скажешь.

Мы ехали двенадцать часов и останавливались только заправиться. Чем ближе было к цели, тем сильнее меня сковывало. Я ненавидела сюда возвращаться, но выбора не было. Когда мы наконец въехали в маленький пригородный квартал, Мэгги выпрямилась.

— Мы приехали к бабушке Джун?

Я стиснула зубы.

— Не в этот раз, солнышко.

Я заехала на подъездную дорожку и заглушила мотор. Солнце садилось. Вытаскивая Мэгги из автокресла, я огляделась и отметила засохшие клумбы и заросший газон. Интересно, как ей это сходит с рук перед ассоциацией домовладельцев? На фоне аккуратно подстриженных соседских лужаек её дом смотрелся совсем чужим. С моего прошлого приезда она его здорово запустила.

Я взяла Мэгги на руки, поднялась с ней на крыльцо и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Постучала три раза.

Белая дверь с тихим скрипом отворилась внутрь. Из дома на меня сощурились два чёрных глаза-бусинки. Хозяйка громко засопела, и я поняла это как раздражение.

— Кристин.

— Дарла.

Она сверлила меня взглядом.

— Какого чёрта ты делаешь у меня на пороге?

— Мне нужна помощь.

Она загоготала. Звук напоминал разом умирающую птицу и воющую собаку.

— И ты явилась сюда?! Умора. Ты правда думаешь, что я ради тебя хоть пальцем пошевелю?

Я закусила губу, сдерживая злость.

— Ради себя я бы тебя не побеспокоила, Дарла. Дело в Мэгги.

Дверь открылась шире. Дарла высунула голову, чтобы получше нас разглядеть.

— Что ты сделала с моей внучатой племянницей?

Я замялась.

Она чуть подалась вперёд.

— Так-так, и что это тут у нас? — пробормотала она себе под нос. В глазах у неё зажёгся огонёк, и она тихо хмыкнула. — Ты ведь привезла не одну только Маргарет, верно?

Я крепче прижала дочь к груди.

— Да.

Она кивнула, и складки под подбородком вздулись, как у жабы.

— Заходи, быстро.

Она отступила в сторону. Но едва я занесла ногу над порогом, Дарла резко вскинула руку, и я замерла на месте.

— СТОЯТЬ.

Я застыла.

Дарла повернулась и посмотрела в пустоту над головой Мэгги.

— НЕТ. Не ты. В свой дом я приглашаю только Кристин и Маргарет. Все прочие подождут.

Несколько секунд она молчала, склонив голову набок, и прислушивалась. Удовлетворившись, снова кивнула и опустила руку. Мы протиснулись в дверь, и она быстро закрыла её за нами.

Мэгги к тому времени уснула, и я осторожно уложила её на диван.

— Сколько лет, сколько зим! Чувствуй себя не как дома, — улыбнулась Дарла.

Я ответила ей хмурым взглядом.

Два года подряд мой бывший муж Дэйв каждое воскресенье таскал меня на ужин к своей тётке-затворнице Дарле. Он устраивал целые спектакли: восторгался её мебелью и картинами, изображал интерес к её недавним поездкам и рассыпался в похвалах одному и тому же ужасному тушёному мясу, которое она готовила каждую чёртову неделю. Я старалась не сгорать со стыда за его слишком понятное поведение. Вся родня Дэйва знала, что у Дарлы куча денег и нет детей, а значит, наследство может достаться кому угодно. Меня не интересовали ни её деньги, ни она сама. Желчная была женщина, вечно неприветливая и прямолинейная на тот манер, когда тебе просто хамят, чтобы вывести из себя. Не знаю, зачем она пускала нас каждое воскресенье. Подозреваю, ей нравилось смотреть, как Дэйв выставляет себя дураком. Я никогда не считала, что перед ней стоит лебезить, к тому же Дэйв, адвокат, и так хорошо зарабатывал. Но Дэйву всегда было мало.

Я с первого дня знала, что Дарла меня не любит. Но знала и то, что Мэгги она любит. Мэгги была невинной, не умела обманывать людей и играть в фальшивые игры, чтобы ими вертеть. Я видела, что Дарле это в ней нравится. Своей неприязни ко мне Дарла не скрывала, и Дэйва это страшно веселило. А я просто считала её старой ведьмой.

Как выяснилось, я была права.

— Ну рассказывай, что привело тебя в мою скромную обитель? — Огонёк в её глазах разгорался. Её явно забавляло, что я унизилась настолько, чтобы снова с ней заговорить. — Тебя я в последнее время почти не вижу, зато вижу Эшли. Дэйв нет-нет да и привезёт её.

— Ага, я как-то стараюсь поменьше общаться с любовницей бывшего мужа. Сама понимаешь. — Я закатила глаза.

— С невестой.

— Без разницы. — Я приехала не затем, чтобы препираться из-за слов. — В общем, не будь я в отчаянии, меня бы тут не было. С Мэгги что-то не так.

— С милой Маргарет всё так. К ней привязалась сущность. — Она гладила спящую девочку по волосам.

Её замечание меня задело, но я пропустила его мимо ушей и продолжила:

— Я боюсь, что это может быть… демон.

Она опять расхохоталась. Её противное кудахтанье было как скрежет ногтей по школьной доске.

— Это мы ещё посмотрим.

Она засеменила на кухню и рылась в шкафчиках и ящиках, пока не нашла что искала. Вернулась она со ступкой и пестиком, сушёными травами и чайной чашкой.

Я с опаской оглядела всё это добро.

— А котла нет?

Она усмехнулась:

— А мужа нет?

Я чуть не огрызнулась, что сама-то она замужем не была и навсегда останется несчастной одинокой старой каргой. Но ради Мэгги прикусила язык.

Дарла вручила мне травы и велела растолочь их в порошок. По-моему, это было нелепо, но я послушалась. Я никогда не понимала её помешательства на колдовстве, но сама уже увязла в этом по уши.

Она что-то забормотала, склонившись над айпадом у себя на коленях. Поймала мой взгляд и ухмыльнулась:

— Не то, чего ты ждала?

— На книги заклинаний, какие я видела, это точно не похоже.

Теперь глаза закатила она.

— На дворе двадцать первый век. Всё давно в интернете.

Я решила с этой минуты помалкивать. Следующие пятнадцать минут Дарла бубнила и водила руками, а я сидела в углу и старалась не уснуть. Что всё-таки задремала, я поняла, когда завизжал чайник и меня подбросило.

Дарла жестом велела принести травы. Она высыпала их в чашку и залила кипятком. На моих глазах невзрачная смесь стала быстро остывать, превращаясь в густую кашицу, и Дарла вычерпала её ложкой.

— Смотри не дотронься, девочка, — приказала она. — Сработает только один раз, и сработает от прикосновения к коже.

Она бережно поднесла сероватый комочек к Мэгги и размазала по её маленькому лбу. Мы молча ждали.

К моему полному потрясению, кашица начала твердеть и трескаться, а цвет её менялся, пока не стал тёмным, кроваво-красным. Смотреть на это было жутко: словно глубокая рана поперёк дочкиного лба.

— Хм.

— Ну?

Дарла встала, вытирая руки о старую блузку.

— Это демон.

Я не удивилась, но меня всё равно замутило.

— Что нам делать? — прошептала я.

Она вздохнула, одновременно с досадой и жалостью.

— Тебе придётся провести обряд изгнания. Что-то в твоей жизни впустило эту сущность. Может, пьянство, порнография, тщеславие… развод. — Последнее слово она оставила висеть в воздухе, и в уголке её рта заиграла та самая бесячая улыбочка. — Ты должна выяснить, что это за демон, почему он привязался, и изгнать его из своей жизни.

Она вернулась к айпаду.

— Можешь переночевать здесь, если хочешь. Я ещё поищу.

Я нехотя приняла её вялое приглашение и кое-как уснула в кресле в углу. Около пяти утра я вздрогнула и проснулась. Она стояла надо мной с самодовольным видом.

— Чревоугодие.

— Прошу прощения?

— Арогор. Один из сорока девяти слуг демона Вельзевула.

Когда она произнесла имя, по комнате хлестнул холодный ветер. Он задул её свечи, и у меня по спине побежали мурашки. Что-то скреблось во входную дверь, окна дребезжали в рамах. Дарла водила пальцами в воздухе и бормотала незнакомые мне слова. Клянусь, я видела на шторах тень чего-то высокого и неестественно тонкого. Когда шум наконец стих, она опустилась обратно в свою старую качалку и застонала: колени у неё хрустнули.

— Упорный, ох и упорный.

У меня голова шла кругом. Мэгги по-прежнему крепко спала рядом, и вся эта жуть её ничуть не тревожила.

— Битлджус?

— Осторожнее, — подмигнула она. — Но нет. Вельзевул, Повелитель мух, это демон чревоугодия, порывов и одержимости. — Она покосилась на меня. — Что-то в вашей жизни стало чревоугодием для тебя или для Маргарет и нечаянно призвало эту сущность.

— Как мне от неё избавиться?

— Очиститься, — просто сказала она. — Избавься от того, что управляет твоими мыслями и поступками. Какой бы одержимостью ты ни объедалась, душой или умом, она и подталкивает твоего демона кормиться твоей дочерью. Отпусти её, очисти дом и душу.

В голове было совершенно пусто. Я вспомнила нашу квартирку размером с обувную коробку, заношенную одежду, побитую машину. Бывали вечера, когда я не ела, лишь бы хватило Мэгги. От чего ещё мне отказаться, чтобы это чудовище оставило нас в покое?!

Дарла быстро дала понять, что нам пора, но у меня оставался миллион вопросов. Я не понимала, что вообще могло призвать нечто, напавшее на мою дочь. У нас буквально ничего нет. Ни роскоши, ни привычки тратить. Я понятия не имела, как избавиться от этой твари, и теперь возвращалась домой с пустыми руками. Я чувствовала себя разбитой.

Дарла проводила нас до машины, и я опустила стекло, чтобы её поблагодарить. Она только фыркнула в ответ, обдав меня запахом табака и лежалых фруктов. В глазах у неё снова зажёгся недобрый огонёк.

— Будешь на свадьбе в июле? Говорят, она в Париже.

Я стиснула руль.

— Вряд ли. А ты?

Она фыркнула.

— Своего племянника я ненавижу сильнее, чем презираю тебя. — Она наклонилась и улыбнулась, в кои-то веки искренне, Мэгги на заднем сиденье. — Но милой Маргарет я помогу всегда. Заезжайте ко мне, когда разберётесь со своей маленькой проблемой, хорошо?

— Сомневаюсь, — буркнула я себе под нос. Я надеялась, что больше мы эту женщину не увидим.

Дорога домой была долгой. Мэгги всё время молчала. Не передать, как странно было ехать и не слышать её вопросов: почему знаки «стоп» красные, как работают шины, почему люди не летают как птицы, куда ночью девается солнце. Она просто… молчала. Каждый раз, когда я смотрела на неё в зеркало заднего вида, она мрачно глядела на меня. Я гнала от себя подползавшую мысль, что теряю её, но мысль эта прочно обосновалась где-то на задворках сознания.

Мы дома уже два дня. Я обшарила всю квартиру в поисках чего угодно, что можно счесть «чревоугодием». Отменила нашу единственную подписку на стриминг и убрала подержанный айпад туда, где Мэгги его не достанет. Соляной круг в нашей комнате вроде бы помогает по ночам, но я понимаю, что это не навсегда. Я ещё искала про Арогора, но о нём почти ничего нет.

С тех пор как мы вернулись, Мэгги не говорила про «Него», но она вообще почти не говорит. В основном сидит и смотрит в пустоту, равнодушная ко всему, что раньше любила. Я изо всех сил стараюсь исцелить нашу маленькую семью, но мне уже почти негде искать.

Если у кого-то есть идеи, пожалуйста, помогите.

Я теряю дочь.