Всё изменилось в тот день, когда у меня выпал последний молочный зуб. Я уже несколько дней как заметил, что он шатается, и не мог удержаться, чтобы не шатать его языком. Сначала было больно, а потом даже как-то приятно — как хрустеть костяшками или чесать там, где чешется. И вот я сидел на классном часе, стучал шатающимся зубом о соседний постоянный и не слушал учителя. Пацан за партой позади меня был типичным трясуном: без конца отбивал ногой ритм и дёргал коленями, не зная удержу. С тех пор как зуб зашатался, это стуканье превратилось в проблему — оно напрочь сбивало мне ритм. Он всё стучал и стучал, и в конце концов я не выдержал и обернулся.
— ДА ТЫ МОЖЕШЬ, БЛИН, ПЕРЕСТ…
Боль прострелила дёсны и ударила в пазухи так быстро, что я едва её осознал. Сгоряча я прикусил шатающийся зуб, и от удара нерв лопнул. Придурок сзади сидел с вытаращенными глазами и открытым ртом от моего словесного залпа, а мой зуб уже летел к точке попадания. Прямо в язычок… Главный приз мой.
Если и существовал способ послать кого-то куда подальше, то вот он. От звука, который раздался следом, я так расхохотался, что чуть не упустил шанс увернуться от горячей струи блевотины, летящей мне в лицо. Что-то вроде дымящегося ведра очень жидкой овсянки быстрого приготовления растеклось по парте и закапало на пол.
Теперь я стоял перед своей партой и смотрел в глаза этому психу-топотуну. Он хватался за горло и хрипел, проходя путь от нормального цвета через все оттенки к фиолетовому. Спотыкаясь и путаясь, он выбрался из-за парты, встал, уставился на лампы и принялся судорожно бить и царапать себя по горлу.
Словно в машине Руба Голдберга, передо мной в замедленной съёмке развернулся хаос. Сначала он поскользнулся на собственной блевотине, а это запустило цепочку событий, закончившуюся громким БУМ черепа, отскочившего от трубы из нержавейки. Кто-то бросился помогать, но большинство разбежалось при первом же шлепке крови. Сам я смотрел на пол прямо перед стремительно растущей лужей крови — на свой зуб. Где-то посреди этого пантомимического танца он выскочил оттуда, где застрял. Со скоростью хамелеонового языка я схватил его с пола и сунул в карман. Потом взял себя в руки и присоединился к убегающим ученикам. К тому времени как я добрался до велопарковки, парад машин экстренных служб уже начал штурм ситуации. Мигалки и сирены отвлекали меня, пока я набирал код на велозамке, но вскоре я уже мчался прочь от школы, к Мёртвому Трактору.
Неужели я только что случайно кого-то убил? Я не мог перестать думать о том, как всё произошло. Доказать, что я к этому причастен, невозможно, если только кто-нибудь не видел, как зуб вылетел у меня изо рта и влетел ему в рот. Ну да, наверное, в горле могут найти мою ДНК, но это можно объяснить слюной. Немного могло вылететь, пока я орал на этого придурка. Если меня о чём-нибудь спросят, так и скажу. Я в третий раз прогонял свою историю, когда вдалеке показались очертания Мёртвого Трактора. Построенный в двадцатых и сломавшийся в шестидесятых, Мёртвый Трактор годами гнил всего в пяти минутах от въезда на велодорожку. Десятилетиями все местные подростки разрисовывали его граффити или творили здесь что-нибудь незаконное, и я чувствовал себя тут как дома. Это был большой старый сломанный кран или что-то вроде того, и я проводил много времени на нём или в лесу вокруг.
Когда я только начал сюда ходить, меня бесило, если здесь уже кто-то был или замечал меня первым. Чтобы это исправить, я выкопал себе землянку-укрытие метрах в ста двадцати вверх по склону от Мёртвого Трактора, чтобы видеть его, но оставаться в уединении. А уединения мне сейчас хотелось отчаянно, так что я спрятал велик и спустился в потайной вход. Внутри я быстро устроился как дома, включил фонари и сел.
(Конец первой части)
Автор: Cthulewcifer586
Источник: Forgetting The Unknown