Это продолжение другого случая, произошедшего со мной в том же заповеднике, где я уже разбивал лагерь раньше, — но этот поход стал последним, что я там устраивал.
Около двух лет назад мой товарищ отправлялся на срочную службу и хотел устроить прощальную вылазку. Мы с друзьями поехали в лес — разбить лагерь и хорошо провести время. Мы забрались далеко от привычных троп, в ту часть леса, где раньше никогда не были. Поначалу было жутковато, но в целом настрой у всех был хороший, и мы отлично проводили время. Одна странность бросилась в глаза: все деревья справа от нашей стоянки стояли ровным рядом. И когда я говорю «рядом», я имею в виду буквально — как колонны у древнегреческого храма. Идеально выровненные, на равном расстоянии друг от друга. Тогда мы решили, что это даже круто — собственно, отчасти поэтому и захотели встать лагерем именно там.
Поставив палатки и гамаки, мы обнаружили, что солнце уже начинает садиться, так что приготовили ужин на костре, выпили немного и просто тусовались. Мой друг Альберто предложил сходить в ночной поход. Я был решительно против — мы с ещё одним из присутствующих уже сталкивались со странностями в этом лесу, примерно в трёх милях от того места, где мы стояли. Разумеется, меня перевесили голосованием, а оставаться одному на стоянке я бы точно не стал. Зато я подготовился как следует: взял три фонаря с новыми батарейками, которые заменил в тот же день, и фонарик. Договорились включать по одному фонарю за раз, чтобы не освещать весь лес и на случай, если один сядет — иметь запасные. Примерно через милю пути мой товарищ сказал, что чувствует себя не в своей тарелке, и хочет вернуться — я согласился. Но при голосовании два против шести не всегда решают дело в твою пользу. Альберто, которому скоро было отправляться на службу, пошутил: «Ты чего, испугался? Вендиго? Скинвокеров?» — и рассмеялся.
У меня довольно крепкая вера в духовную сторону вещей, и меня, если честно, задело, что он над этим смеётся. Не прошло и пятидесяти футов, как фонарь просто мигнул и погас. Я сказал, что это странно — я же только что поменял батарейки, — но на то у нас и были запасные. Второй фонарь… не включился. Третий тоже. Оставалась последняя надежда — мой фонарик. Он проработал ровно пять секунд, и за эти пять секунд я испугался так, как никогда в жизни. Не знаю, приходилось ли вам слышать, как восемь подростков одновременно визжат, будто девчонки, — но мы визжали именно так. Мы увидели только тёмный силуэт наверху, сидящий на ветке, и по меньшей мере три пары глаз чуть дальше в кроне. Я никогда в жизни так быстро не бегал. Стыдно признавать, но я обогнал своих друзей и первым примчался на стоянку.
Когда мы вернулись, все были на нервах. Мы забрались слишком глубоко, чтобы собираться и идти обратно ночью, а нас было много, так что мы решили остаться — но настороже. Около двух-трёх часов ночи меня разбудил звук ломающихся веток и тяжёлое сопение. В этих лесах водятся кабаны, так что я схватил мачете, готовясь встретить зверя у палатки. Костёр к тому времени почти прогорел, едва тлея. И тут мой друг Нико, который спал в гамаке футах в пяти-шести над землёй, сказал МНЕ, чтобы я перестал пытаться с ним заговорить — мол, он пытается спать. Но я в этот момент был у себя в палатке, так что я перевернулся и увидел снаружи, между мной и Нико, силуэт человека ростом не меньше шести футов. Судя по звукам, он что-то невнятно бормотал, и мы решили, что это наш приятель Хантер, который выпивал раньше и был ростом под метр девяносто. Я сказал: «Нико, это не я, это, наверное, Хантер», — а он ответил, чтобы Хантер отвалил.
На следующий день мы проснулись, и вроде бы ничего странного не произошло — но наш холодильник с едой был перевёрнут, содержимое разбросано вместе с напитками, а стулья валялись в стороне. Мы решили, что это был кто-то из пьяных идиотов, пока не проснулся мой товарищ Роберт и не спросил, кто прошлой ночью прижимался лицом к верху его палатки снаружи. Все на стоянке подтвердили, что никто не выходил из палаток и гамаков. Тогда Роберт добавил, что существо говорило на странном языке, которого он не узнал, и звучал этот язык, по его словам, отвратительно. Для справки: Роберт владеет тремя языками — русским, английским и испанским. Ещё он сказал, что у существа явно был маленький нос — настолько маленький, что казалось, будто носа нет вовсе. Он отчётливо видел очертания глазниц и рта, но носа не было.
Тогда мы с Нико рассказали остальным, что случилось прошлой ночью и как мы решили, что это был Хантер. Осознание накрыло всех разом, и мы поняли, что это точно был не кто-то из наших. Еда, разбросанные стулья — теперь всё вставало на свои места. Мы собрались так быстро, как только могли, и покинули лес. Это был уже третий раз, когда я сталкивался там со странностями, и больше я туда не вернусь. Это место — старое индейское захоронение, там давняя история «призраков» и смертей в этом лесу, особенно на территории старой усадьбы, которая когда-то там стояла. По сей день я не подойду и близко к этому месту, если солнце садится или сядет в течение часа.
Автор: onmines
Источник: Camping trip #5