Каждую ночь я на десять минут попадаю в ад

Это случается каждую ночь в 1:18. Я попадаю в ад, а через десять минут снова оказываюсь в своей постели.

Когда я был младше, эти ночные вылазки отравляли мне каждый день, но я научился с этим жить. Я делаю поправки и готовлюсь. Капа не даёт зубам стучать или скрипеть, смотря какой вариант преисподней мне достанется. Беруши приглушают вопли проклятых и помогают не сойти с ума. Кроме того, пригодятся несколько полотенец, чтобы впитывать пот и кровь. Они куда дешевле дорогого постельного белья.

Из-за этого моего личного неудобства мне пришлось учесть и кое-что ещё. Я никогда не задерживаюсь допоздна и никогда нигде не остаюсь ночевать. У меня на то свои причины. В старших классах я порвал сухожилие, и меня положили в больницу. Я провёл там всего одну ночь, но этого хватило. Четыре пациента и медсестра из ночной смены исчезли, потому что я там был. Иногда я думаю, были ли у них родные.

Есть у меня и ещё одно правило, важное, но вчера я его нарушил, и за это поплатилась Майя. Она осталась у меня на ночь, и я до сих пор не знаю, почему ей позволил. Наверное, устал жить как монах.

Отношения всегда казались мне, таким, как я, запретным плодом. Как я мог с кем-то сблизиться, не подвергая этого человека опасности? Но потом в мою жизнь пришла она со всем своим головокружительно идеальным несовершенством. Её кривоватая улыбка покорила меня целиком, и ещё до конца нашего третьего свидания я знал, что влюблён.

Прошлой ночью это и случилось. Я больше не мог откладывать, да и не хотел. Всё вышло легко и естественно, а после не было никакой неловкости. Мы были просто счастливы. Тихий голосок у меня в голове пытался предостеречь. Говорил, что ещё есть время, но нам было так тепло вдвоём, в обнимку. Я уснул и обрёк на проклятие любимую женщину.

Меня разбудил её крик, и я инстинктивно прижал её к себе. Я открыл глаза в тёмную пустоту и почувствовал холод на голой коже. Мы парили там вдвоём в чём-то, что не было ни воздухом, ни водой, а понемногу тем и другим. Майя дрожала у меня в руках, и я говорил ей, что всё будет хорошо. Нам нужно было просто держаться вместе.

Я успел забыть вой и мучительные вопли. Я так долго не пускал их в голову, что от них остались лишь смутные воспоминания. Эти крики гнались за нами, как банши, пока мы дрейфовали сквозь густую черноту к их источнику.

— Уилл, мы умерли? — спросила она. — Мы попали в ад?

Я не знал, что ей ответить. Что бы я ни сказал, это напугало бы её ещё сильнее. Я сказал, что это ненадолго и что мы в безопасности, пока мы вместе. Мы приближались к мраморному острову посреди этого чернильного моря. По опыту я знал, что там обитают духи и их мука — холодное одиночество.

Нас вынесло на стёртый камень берега. Это было похоже на что-то из Древней Греции или Рима: резные колонны, арки. Тут и там стояли обветренные статуи, но я знал, что это не искусство. Это были духи, которые в конце концов не выдержали одиночества. Они слились со своей тюрьмой. Я и раньше бродил там и слышал, как они говорят. Видел, как из немигающего глаза скатывается одна-единственная слеза.

Я почувствовал, что время подходит, как чувствовал всегда. У нас оставались считаные секунды. Я улыбнулся ей с огромным облегчением и сказал, что она спасена. Всё вокруг начало тускнеть, мы начали растворяться, и тут неупокоенная душа сделала из меня лжеца: она вырвала Майю из моих рук, я даже не успел опомниться.

Прошло уже три дня, а её всё нет. Мне звонят и задают вопросы, на которые я не могу ответить. Сегодня утром приходил даже полицейский, детектив. Я соврал ему, что не видел её неделю. По нему было видно, что он мне не верит.

Мои ночные визиты непредсказуемы: в последние разы были саранча, лёд и бесконечная война. Всё это я уже видел, но никогда не знаю заранее, что мне выпадет. Как найти человека, если остаётся только надеяться на случай? Я знаю, где она, но не знаю, как туда попасть.

Господи, помоги мне. Подскажите, что делать.