Ничего себе, я не думал, что мой пост привлечёт столько внимания. Комментарии мне очень помогли, спасибо всем за поддержку. Последние два дня были ужасными: я почти не сплю, а когда всё-таки засыпаю, мне снится только она.
Так что поверьте, ваши добрые слова для меня много значат.
Мне нужно рассказать вам, что было дальше, потому что случилось очень многое. Первым делом я понял, что накосячил. Когда я дописал первый пост и откатился от стола, меня как громом поразило. Я совсем забыл про её телефон!
Мы оказались там голыми, потому что так и спали. Значит, её одежда, сумочка и телефон остались у меня в квартире. Я видел их в тот же первый день и убрал, но ничего не трогал. Выходит, телефон был включён и целых три дня посылал сигнал прямо из моей квартиры.
Теперь он выключен, я даже вынул сим-карту, как делают в кино. Уведомлений там было много, и я не знаю, можно ли отследить, что он был здесь. В технике я полный ноль. Но меня это тревожит, потому что тот коп снова ко мне приходил.
Это было позавчера в обед. Я сижу на больничных, так что был дома. Ноутбук стоял открытым на кухонном столе, я как раз переписывался с одним специалистом (о нём чуть позже). Тут в дверь и постучал детектив.
Я посмотрел в глазок и увидел его. Мужчина в возрасте, лет под шестьдесят, бритая голова, ухоженная борода. На нём был бежевый костюм и коричневая кожаная куртка.
— Эй, а ты, оказывается, ещё живой? — прохрипел он. — Вчера говорил с твоей начальницей, она сказала, что тебе нездоровится. Рад видеть тебя на ногах.
— Ну да, — ответил я. — Пара дней выдалась тяжёлая. Лучше вам ко мне близко не подходить, если не любите бегать в туалет.
— Пожалуй, рискну. Не против, если я зайду?
Я отступил в сторону, чтобы он мог войти. Детектив Шугарт ненадолго остановился, повернулся и огляделся. Когда он снова повернулся ко мне, я заметил, что его взгляд задержался на моём ноутбуке. Потом он быстро перевёл глаза на меня и широко улыбнулся, показав зубы.
— Хорошая у тебя квартира, Уилл. Просторная для молодого парня, который живёт один. Тебе сколько, двадцать три?
— Уже пару месяцев как двадцать четыре. Я могу вам чем-то помочь, сэр?
Улыбка у него стала только шире.
— Ну, надеюсь, можешь. Хотел поговорить о нашей прошлой беседе. Помнишь, пару дней назад? Спрашиваю только потому, что, если вспомнить, похоже, у тебя какие-то проблемы со здоровьем.
Я ничего не ответил, и он продолжил:
— Ага, ты сказал мне, что не видел девушку уже неделю. Помнишь, Майю? Хорошенькая такая. Она ведь твоя девушка, Уилл? — Он вынул из кармана её фотографию и поднёс к моему лицу. — Вот эта девушка.
— Ну, мы… мы пару раз встречались, — помню, я начал заикаться.
— Пару раз, это хорошо, Уилл, — сказал он. — Её мама это подтвердила. Она сказала, что вы виделись три раза, и последний был четыре дня назад. Это меньше недели, Уилл. Так что сам понимаешь, как меня волнуют твои… э-э… умственные способности.
Я не знал, что сказать, и просто смотрел на него. Я понимал, что выгляжу чертовски виноватым, но подумал, что новые заикания сделают только хуже. Этот коп знал своё дело и здорово меня выбил из колеи. От того, как он без конца называл меня по имени, я будто снова оказался в школе, на очередной выволочке. Но и молчать вечно я не мог. Нужно было что-то сказать, чтобы он от меня отстал.
— Мне надо было сразу сказать вам правду, офицер, — начал я, стараясь выглядеть таким же глупым и незрелым, каким он меня, наверное, уже считал. — Простите, я с ума схожу от беспокойства за неё. Я испугался, потому что понимал: меня сделают подозреваемым. Я боялся, что, если вы будете заняты мной, вы не станете её искать.
Пока я объяснялся, улыбка Шугарта медленно таяла, и на лице у него появилось участие. Он кивнул и положил руку мне на плечо.
— Это я могу понять, Уилл, — сказал он. — Но ты должен быть со мной честен. Видишь ли, я всегда чую, когда мне врут. Иначе я не был бы хорош в своём деле. Из-за твоего вранья ты стал подозрительным, сынок, а от такого у меня шерсть дыбом встаёт. Для старой ищейки вроде меня это тормозит расследование. Ты заставил меня потратить целый день, идя по твоему следу, Уилл. Скажи ты правду, я провёл бы это время, ища в другом месте.
Я с трудом сглотнул и пошире раскрыл глаза специально для него. Надеялся, что не переигрываю. Я видел, что он следит за всем, взвешивает каждое подёргивание. Выждав, по моим ощущениям, достаточно, я спросил, как продвигается расследование.
— Потихоньку. Нас на нём много, так что не переживай. Ты нас не особо задержал. Раз уж мы теперь говорим начистоту, Уилл, расскажи-ка мне, как всё было на самом деле в ту ночь. Я тебя вычеркну и займусь следующим.
Тогда мы прошлись по всему вечеру. Я рассказал, как встретил её после работы и как мы пару часов гуляли и болтали в парке. Он спросил, не говорила ли она, что собирается уехать из города, и я ответил, что нет. Я рассказал про лапшичную, которую она любит, и даже назвал, что мы заказывали. Он всё записывал, то и дело уточняя подробности.
Соврал я только в самом конце. Я понимал, что в любом из этих мест могли найтись свидетели, и не хотел рисковать. Я признал, что в ту ночь она была у меня в квартире, но сказал, что ушла она вскоре после одиннадцати.
Я ждал, что тут-то он за меня и возьмётся, но нет. Он только сделал ещё несколько пометок и оставил мне свою визитку. Я не настолько глуп, чтобы думать, будто меня оставили в покое, но было хорошо от него избавиться. Как только он ушёл, я записал наш разговор так точно, как только смог вспомнить. Отчасти для этого поста, но в основном чтобы не забыть, что именно я ему наговорил.
Надеюсь, это здоровая разновидность паранойи.
И да, не ищите детектива Шугарта. На самом деле его зовут не так. Я и своё настоящее имя здесь не называл. Слишком большой риск, учитывая расследование и всё остальное.
Следующие несколько часов я продолжал копать. Почитал немного о духах-хранителях, как кто-то посоветовал, но это завело меня в такие дебри, что ответов почти не нашлось. Правда, ещё накануне вечером я нашёл одну книгу. Название называть не буду, но она о чём-то под названием Пердиционный кластер. Об этом мало кто знает, и мне почти нигде не удалось найти ничего на эту тему.
Моё внимание привлекло то, как автор описывает тёмную загробную жизнь: скопление из тысяч разных адов. Он сравнивает её с гранатом. Кожура, по его словам, это барьер между тем миром и нашим, а перегородки между зёрнышками — границы. Он даже описывает несколько таких адов, и я побывал в каждом.
Всё это было ужасно интересно, но написать автору меня убедила последняя глава книги. Он встречался с человеком, который много раз бывал в этих адах.
Этого мне хватило, чтобы отправить ему письмо незадолго до прихода детектива. Я немного рассказал ему о том, что со мной происходит и как это работает, и спросил, можно ли нам поговорить. Вечером он ответил и предложил встретиться. Завтра мы с ним обедаем.
Это навело меня на мысль о человеке, с которым я когда-то давно переписывался в AOL. Вряд ли что-то из той переписки можно поднять, но вдруг что-то осталось на моём старом компьютере. Если завтра до встречи успею, заеду к родителям и заберу его. Сама мысль о том, что я буду копаться в старом жёстком диске, смешна, но с этим я разберусь, когда дойдёт дело.
Ад в ту ночь был тем, который я называю Ад Дали, в честь старого художника, нарисовавшего жуткие часы. Он всегда меня тревожил, потому что там всё вечно остаётся полутвёрдым. Предметы я там трогать могу, а вот людей, духов или кто они там такие — нет. Они меня тоже. Поэтому от каждого моего шага в Аду Дали по земле идёт рябь, деревья, здания и всё прочее плавятся и стекают друг в друга.
От тамошних измученных душ у меня мурашки по коже. Они страдают, постоянно меняя форму. Если они натыкаются друг на друга, их тела смешиваются, как воск в лава-лампе. Я видел там одну женщину, она обернулась посмотреть на меня, но, видимо, слишком резко: её левый глаз сполз через переносицу и слился с правым. Меня чуть не вырвало. Её глаза превратились в яичницу с двумя желтками, и эта яичница моргала, глядя на меня.
После этого я не мог дождаться, когда же кончатся мои десять минут.
Вчера почти ничего не происходило, по крайней мере до ночи. Утром мне позвонила начальница. Она сказала, что к ней и в отдел кадров приходила полиция, а потом они устроили по этому поводу совещание. В общем, они решили, что мне лучше взять отпуск, пока моя ситуация не наладится. При всём, что творится, я с радостью согласился, хотя сбережений у меня кот наплакал.
Ещё мне несколько раз писала сестра Майи. Я с Миной уже был знаком, она всегда была со мной довольно мила. Теперь в её сообщениях не было и тени той вежливости, и я её понимал. Она волнуется за Майю, как и я, и не знает того, что знаю я. Чёрт, да как я мог ей рассказать?
Она спросила, не знаю ли я чего-нибудь и не было ли от Майи вестей. Когда я ответил, что не знаю и не было, она надолго замолчала. Поздно вечером пришло ещё одно сообщение, короткое: «Ну, копы думают, что знаешь».
Тут меня накрыло, и я всё пытался понять, как сильно я напортачил с детективом. О том, что будет со мной, я думать пока не могу. В голове туман, и в этом тумане одна картинка: она застряла там. Она даже не понимает, что с ней случилось, и всё это из-за меня и моей беспечности. Я не могу волноваться о тюрьме, когда она проходит через такое. По сравнению с этим срок был бы отпуском на тропическом курорте.
Пусть со мной будет что угодно, лишь бы это вернуло её тем, кто её любит.
Раз уж речь о вине, мне нужно рассказать вам о прошлой ночи. Когда меня перебросило, я сразу понял, что попал куда надо. Я снова был в той чёрной не-воде, что окружает мраморный остров. Я даже видел его впереди. Меня захлестнул прилив сил, будто открылось не то что второе дыхание, а сразу третье, четвёртое и пятое. Я поплыл изо всех сил, заставляя себя двигаться быстрее. Мне нужно было добраться до острова так быстро, чтобы успеть её поискать.
Но до камня я так и не доплыл. Когда я был уже близко, раздался звук, похожий на резкий порыв ветра, и что-то сильно ударило меня сбоку. Меня закрутило и протащило по маслянистым волнам, а когда я наконец остановился, то оказался ещё дальше, чем был в начале. Я закричал от отчаяния и стал искать то, что меня ударило.
Оно набросилось на меня прежде, чем я успел его разглядеть.
От пустоты отделилось облако тьмы и вцепилось в меня. Мы закружились вместе, как воронка в этом мутном море. Я видел, что очертаниями оно смутно напоминает человека, хотя черт лица было не разобрать. Зато я видел глаза. Они были полны ненависти или голода и горели в этом теневом тумане лиловым светом, цветом синяка.
Каким-то чудом я вывернулся и бросился прочь. Я чувствовал покалывание в суставах, которое всегда предвещает мой уход. Оно ударило ещё раз, прежде чем я исчез, и левое предплечье обожгло добела раскалённой болью: его когти полоснули меня. Через мгновение я лежал на ковре, истекая кровью, и смотрел на часы на тумбочке.
Они показывали 1:30.
Прошлой ночью что-то там меня коснулось, и я пробыл там двенадцать минут.
Автор: notmyworst
Как вам история?