Я не верил ей до... первого случая. Когда мне было шесть, я нечаянно пролил молоко на пол. Мама, казалось, вот-вот на меня наорёт, но быстро успокоилась и сказала, что ко мне наведается бугимен. Такое было уже в третий раз, так что я не очень испугался.
Но в ту ночь я услышал за окном что-то, что скреблось по стеклу. Я включил свет, выглянул и увидел, как что-то серое быстро мелькнуло над забором. Я тут же рассказал маме, а она сказала, что это просто енот, у нас в округе енотов полно. Я успокоился и вскоре уснул.
Ночные происшествия продолжались. Я слышал, как что-то творится по всему дому. В комнате родителей, на крыше, у нас на заднем дворе. Каждый раз, когда я спрашивал маму, она говорила, что это енот. Как-то раз я спросил папу. Он сказал, что это, наверное, птица.
Папа бывал дома нечасто. Он работал на стройке, так что обычно оставался там на ночь. Он был отличным отцом, всё время шутил. Он вообще сильно отличался от мамы, но тоже постоянно твердил, чтобы я вёл себя хорошо, а то меня заберёт бугимен.
Однажды я остался с ночёвкой у друга, и, когда мы дрались подушками, я нечаянно швырнул подушку слишком сильно и попал его маме в лицо. Я сразу извинился, и она сказала, что ничего страшного. Но я всё равно переживал. Перед сном друг спросил, почему я такой бледный.
— Потому что ко мне придёт бугимен, — ответил я.
Он сказал:
— Погоди, ты всё ещё веришь в эту хрень?
— Ну, не то чтобы, но каждый раз, когда я плохо себя веду, за окном что-то скребётся. А это, наверное, самое плохое, что я сделал.
— Э-э, ну ладно. Посмотрим, будет ли что-нибудь этой ночью.
Я час не мог уснуть. Но, несмотря на это, ничего не услышал. И ведь мы спали не так уж далеко от окна. Да что там, прямо за окном спальни друга был лес. Так что на следующий день я сказал маме, что мы с другом немного набедокурили, но ничего не случилось. Никакого бугимена.
— Ну, иногда бугимен бывает занят и не сразу до кого-то добирается.
Она засмеялась. Я тоже вяло засмеялся.
На следующий день друг пришёл в школу с таким видом, будто вообще не спал. Он и не спал.
— Ночью у меня за окном что-то было. Высокое, серое, и у него не было ни глаз, ни рта.
— Чт... ты уверен, что видел это?
— Когда я рассказал родителям, оно уже исчезло. Они сказали, что мне это, наверное, померещилось или приснилось. Но я всё равно так и не уснул.
Видимо, мама была права насчёт того, что бугимен не всегда приходит сразу.
А странные ночные случаи становились всё страннее. Стоило мне сделать что-то хоть чуть-чуть не так, хоть не получить сто процентов за контрольную, обязательно творилась какая-нибудь чертовщина. Однажды мне показалось, что я вижу в окне что-то длинное и серое, без глаз и рта. Я протёр глаза, и оно исчезло. Я постоянно что-то слышал, а один раз даже услышал, как кто-то за окном еле слышно сказал «блин». Но самое странное, что бугимена привлекало не всё, что я делал.
Как-то я болтал на уроке, и учительница на меня разозлилась. В ту ночь ничего не было. В другой раз я слишком сильно пнул друга, уже не помню за что, и тоже ничего. А когда я нечаянно раскашлялся над своей тарелкой, я увидел бугимена за окном.
Со временем бугимен появлялся всё реже, потому что я всё реже плохо себя вёл. Я следил, чтобы всё, что я делаю, было идеальным. Я почти не пробовал ничего нового: если ничего не делать, то и плохо себя вести не получится. А потом однажды мне пришло письмо из престижного университета на другом конце страны: меня приняли. Я не мог поверить. Наконец-то я выберусь из этого городка посреди глуши туда, где мной будут восхищаться. Но родители этого не хотели. Они хотели, чтобы я продолжил дурацкое отцовское наследие и пошёл работать на стройку. Мы всё спорили и спорили, а за день до моего отъезда они забрали и спрятали билет, который был мне нужен, чтобы добраться до университета. Я не мог в это поверить. Мои собственные родители не дают мне следовать за мечтой?
— Мы просто хотим для тебя лучшего! — сказала мама.
— Да ни хрена ты не знаешь, что для меня лучше, тупая сука!
Я пожалел об этих словах раньше, чем они сорвались с языка. Но было поздно. Прежде чем родители успели что-то сказать, я выскочил за дверь и со всех ног побежал к другу домой.
— Что случилось? — спросил он.
Когда я всё рассказал, он сказал:
— Блин, жесть. Но я уверен, родители поймут. Может, тебе извиниться перед ними и попробовать вернуть билет, а если не выйдет, приходи обратно, и мы придумаем, как тебе ещё добраться до универа.
— Ну, достать другой билет нетрудно, но тут дело принципа, понимаешь? И вообще, меня не родители беспокоят.
— А что тогда тебя бесп... о, только не говори, что опять эта хрень про бугимена!
— Да, знаю, звучит глупо, но мне всё время кажется, что если я сделаю что-то не так, меня что-нибудь схватит.
Друг вздохнул.
— Слушай, я отдам тебе свой швейцарский нож. Считай, что это прощальный подарок или вроде того. А если бугимен попробует тебя схватить, пырни его в зад.
Так что я взял нож, вернулся домой и извинился перед родителями, и они меня простили. Даже вернули мне билет. Я держал его при себе, так, чтобы видеть с кровати, и решил не спать всю ночь, а отоспаться в самолёте. И хорошо, что так решил, потому что около полуночи я увидел, как из-за дверного косяка показалась длинная, тощая серая рука. Я быстро вытащил нож из-под подушки, куда его спрятал, и раскрыл лезвие.
Это был бугимен. Длинная, странная серая тварь, немного похожая на чужого из фильма, но без рта и глаз. Там, где они должны были быть, серый был гораздо светлее, чем на остальном теле.
Когда бугимен уже почти до меня дотянулся, я бросился на него, всадил нож и потянул лезвие вниз через всё тело. Я услышал, как рвётся плотная ткань, и громкую ругань. Под серым показалась человеческая кожа.
— Ах ты гадёныш, где ты взял этот нож?!
Это был голос, который я знал слишком хорошо.
— Папа?!
Тут вошла мама.
— Милый, ты в порядке? Что этот мальчишка с тобой сделал?
— Пырнул меня, вот что он сделал.
Я был поражён. Я не мог в это поверить. Это всё время был папа, это он меня мучил?! Он?! Я был в бешенстве.
— Ах ты урод, ты врал мне все эти годы, и ради чего? Чтобы я вёл себя чуточку получше?!
Ответила мама:
— Ох, дитя моё, мы просто хотели идеального сына. Но, видимо, не вышло. Что ж, всегда можно попробовать ещё раз. Пойду принесу верёвку.
Как только она вышла, я изо всех сил пнул папу по яйцам. А потом пырнул его в подмышку. Он заорал.
Я пронёсся мимо него, по коридору, оттолкнул маму. Быстро отпер входную дверь и выбежал на улицу, а родители гнались за мной по пятам. Когда они меня уже почти схватили, в них вдруг на полном ходу врезалась машина. Я едва успел отпрыгнуть, прежде чем она задела бы и меня.
— Боже мой, боже мой, боже мой! Что я наделала! Что я... какого хрена?! Это что такое?
Водительница заметила меня. Я рассказал ей всё, что случилось.
На следующий день полиция сообщила, что мать задержали, а вот папе вместе с костюмом каким-то образом удалось сбежать. Я волновался, но это уже не имело значения. Я уезжал на другой конец страны. Папу искали, так что далеко бы он не ушёл. Родители даже не удосужились узнать, куда я еду. Наконец-то я был в безопасности.
Я получил диплом по ядерной физике, стал инженером-ядерщиком и переехал в другую страну. Работал на электростанции, хорошо зарабатывал, обзавёлся невестой. Наконец-то я был в безопасности.
По крайней мере, так я думал. За день до свадьбы я обнаружил, что мне прокололи шины. Объект, где я работаю, стоит довольно далеко от ближайшего города, но связь здесь всё-таки есть. Я позвонил приятелю с работы, который уехал чуть раньше меня. Он приедет за мной через десять минут. Не знаю, хватит ли этого.
Прямо сейчас я вижу что-то за окном машины: длинного, серого, окровавленного человекоподобного. Оно в кустах, я его едва различаю. Но я понимаю, что оно выжидает идеальный момент для удара.
Как вам история?