Он всё появляется у меня в доме. Я уже давно обыскала всё сверху донизу. Он возникает, когда меньше всего ждёшь. Но теперь, кажется, он там, где мне нужно.
Простите, если меня трудно понять. Прошу вас, у меня голова работает неправильно. То есть работает нормально, я просто на нервах, вот и всё.
Я не могу спать. Не могу есть.
Как же я тоскую по тем дням, когда всего этого ещё не было.
Началось это двадцать семь дней и восемь часов назад, когда я убиралась дома.
Всё как обычно. Протираю пыль со всех поверхностей. Подметаю. Мою линолеум. Ничего особенного. Просто раскачиваюсь перед делами покрупнее.
Когда я открыла дверь в подвал, чтобы вымыть ступени, я увидела внизу лестницы мужчину — он как раз уходил из поля зрения, скрываясь за перегородкой.
Я маленькая женщина, метр пятьдесят семь. Пятьдесят четыре килограмма.
А тот мужчина весил килограммов сто, не меньше. Просто громадина.
Я захлопнула дверь и выбежала из дома со всех ног, на бегу набирая 911.
Меня мутит, когда я об этом думаю. Слышит ли он это по тому, как я дышу?
Не верится, что я вообще это пишу. Просто я в полном отчаянии.
Никого они не нашли. Никого. Не понимаю как.
Клянусь жизнью родителей. Жизнью племянницы. Клянусь тем, что видела.
Пожалуйста, без комментариев про то, что я сумасшедшая. Пожалуйста, я этого просто не вынесу.
Господи боже.
Какая беспомощность накрыла меня, когда полиция уехала. Я так долго не решалась войти в дом.
Первую ночь я не спала. Но ничего не произошло. И следующие пару дней всё было нормально.
А потом, семнадцатого, я мыла посуду. Слушала кантри. Оборачиваюсь, чтобы убрать большую синюю миску в шкаф, — и вижу: мужчина в конце коридора. Смотрит на меня. Потом заходит за угол.
Можете не сомневаться — я чуть из кожи не выпрыгнула, пока рвалась вон из дома.
Приехала полиция. Ничего. Снова.
Соседи начали шептаться. К третьему разу на мне уже стояло клеймо: чокнутая. Сдвинутая. Психичка.
Я не могу объяснить, как меня встречают его глаза. Чего он хочет — там, за этими глазами. Чего он хочет? Чего он хочет!
Родные заговорили о том, чтобы отвезти меня на освидетельствование. Я не хочу садиться на новые таблетки.
Я прогуливаю работу.
Я слежу за краем двери спальни. Я знаю, что он ждёт за углом. Дальше по коридору. Ждёт меня. Чтобы разглядывать меня этими мёртвыми рыбьими глазами. А потом исчезнуть, как только получит своё. Хоть бы он сказал мне — что. Может, тогда было бы полегче.
Да. О да! Видите? Всё проясняется. У кого-нибудь ещё такое было? Он приходил к вам?
И всё же, несмотря на обретённую ясность, меня охватывает жуткий страх.
С каждым днём мне всё меньше и меньше волос остаётся выдирать. Может, меня скоро увезут надолго. Пойдёт ли он за мной? Неделю назад я ночевала у родителей. Он и туда за мной пришёл. Вот тогда мама всерьёз решила, что я тронулась.
Но я всё разгадала. Кажется, я поняла этого человека.
Я захлопну ловушку. Она уже готова.
Поэтому я и сижу в спальне. Слежу. Жду его. Как он ждёт меня. Если я его поймаю, я смогу доказать, что он настоящий.
И тогда меня никуда не увезут.
Поэтому я здесь, у себя. Чаще всего он появляется именно тут, в моём доме.
Сегодня я его уже видела. Но он оказался слишком быстрым.
Так что я сижу в кровати. Тихонько печатаю для вас этот пост.
Так тихо. Если бы вы были здесь и чувствовали это. Ну почему он просто не нарушит тишину! Почему просто не выглянет из-за дверного косяка? Кажется, я слышу, как он шепчет.
Даже сегодня, когда я его увидела, я сделала вид, что не замечаю.
Видите? Он не понимает, насколько я хитра. Он не понимает, что это ему стоило бы меня бояться.
Побои, которые я сносила все эти годы, пока росла. Ритуалы унижения в старших классах, которым меня подвергали. Измены — раз за разом. Потеря моего драгоценного малыша. Отчим. Я много вынесла.
Если этот человек думает, что может просто войти в мой дом и заставить меня чувствовать себя неуютно, — он крупно ошибается.
Ох, это невыносимо!
Я чувствую слабость. Кожа холодная. Я так голодна. Но мне нельзя много двигаться. Я должна быть начеку — постоянно.
В туалет я приспособилась ходить в серое ведро у кровати. Так мне не нужно выходить. Я могу просто следить за дверью комнаты. Жаль, что не принесла сюда побольше воды. Но сейчас мне нельзя двигаться.
Я чувствую его по ту сторону стены.
Очень надеюсь, что кто-то из вас знает, что делать. Пожалуйста, помогите мне. Ну пожалуйста. Пожалуйста.
Пожалуйста.
Нет. Я не беспомощная. Я не какая-то дева в беде. Не такая.
Нет.
Моя хитрость ему не по зубам.
Я обманула родителей. Убедила их просто дать мне время подумать. Даже соврала, что понимаю: он ненастоящий, — лишь бы выиграть время.
Если бы я могла его поймать. Хоть фотографию. Видео. Хоть что-то. Но лучше бы схватить его по-настоящему. Тогда они увидят, что я не сумасшедшая, что бы там все ни говорили. Но как мне его поймать? Он же зверь.
Мне нельзя в себе сомневаться. Хотя это трудно.
С тех пор как друзья от меня отдалились, мне так одиноко.
Очень надеюсь, что вам есть что сказать по этому поводу. Я отпишусь, как будут новости. Уже от одного того, что я всё это изложила, стало легче. Надеюсь, вы отреагируете лучше, чем мои родители и друзья.
Оказаться взаперти в психушке. Я — в психушке. А вдруг я никогда оттуда не выйду?
Кажется, я его слышу. Или это просто дом?
Хоть бы поесть или поспать.
Всё это похоже на кошмар. Будто тело наполнено глубоким, ватным гулом помех. Оторванность. Будто мир занят своими обычными делами, а я сижу здесь и слушаю его.
Я только что крикнула, что слышу его. Кажется, я его напугала — стоит мёртвая тишина. Половицы не скрипят.
Как я и говорила, я хитра.
И скоро он это поймёт.
Это мой дом.
Если я раздобуду фотографию или как-нибудь его задержу, я выложу всё как можно скорее и покажу вам — чтобы вы знали, что с рассудком у меня всё в порядке.
Всё моё внимание — на дверном проёме.
Я не сумасшедшая. Разве они не видят?
Ладно. Если всё пройдёт хорошо, я вернусь и всё вам расскажу.
Пожалуйста, будьте добры ко мне.
Я не сумасшедшая.
Не сумасшедшая.
Не сумасшедшая.
Разве вы не видите?