Прошло два дня с тех пор, как я переехал в городок Миллкрик

Прошло два дня с тех пор, как я переехал в маленький городок Миллкрик с мамой и двумя сёстрами, Ридой и Джейн.

Вообще я родился в Торонто и прожил там всю жизнь до сих пор. Полгода назад умер отец, и без него маме стало не по карману жить в городе.

На нашей улице было всего пять домов, а до ближайшего магазина — час на машине.

— Дин, иди сюда и помоги сёстрам разобрать кухню.

— Иду, мам, — ответил я.

Я выключил ноутбук и пошёл на кухню. Рида раскладывала все наши сухие продукты, а Джейн убирала посуду.

Я посмотрел на маму и спросил, чем мне заняться, а она показала на коробку и сказала:

— Отнеси это, пожалуйста, в подвал.

Я там ещё не был и знал только, что попасть туда можно лишь через дверь на заднем дворе, а сделан он, как я слышал, на случай всяких торнадо и прочего дерьма.

Я нагнулся, поднял коробку и пошёл к подвалу.

Поставил коробку, отпер дверь, открыл её и секунд тридцать простоял на пороге.

Внутри было темно, пахло плесенью, и никакого выключателя у входа я не видел. Меня охватило жутковатое чувство, но я быстро от него отмахнулся и достал телефон, чтобы подсветить.

Я оставил коробку снаружи и спустился по бетонным ступенькам в темноту с включённым телефоном, чтобы найти выключатель.

Я дошёл до середины подвала: там висела одна-единственная лампочка с верёвкой, за которую я дёрнул, чтобы её включить.

Даже при свете в подвале было темно, но теперь я хоть что-то видел.

Я огляделся. Подвал был пустой, без окон, а в стене была странная крошечная чёрная дверь, будто сделанная для ребёнка.

«Это ещё, блин, на хрена?» — подумал я.

Мне хотелось посмотреть, что за дверью, но страх взял верх, так что я рванул вверх по лестнице, выскочил наружу, схватил коробку, быстро поставил её в подвале и убрался оттуда.

Я вернулся на кухню, и мама спросила, почему я так долго.

Я сказал ей:

— В подвале есть крошечная дверь, ты знала?

Она ответила:

— Ты о чём? Я вчера туда спускалась, никакой крошечной двери там не было.

Мы вместе вышли на задний двор, я остановился у двери, отдал маме ключи и сказал:

— Иди посмотри.

Она подошла, открыла дверь и сказала:

— Не забывай это запирать, Дин.

Она спустилась в подвал, я за ней.

Мы ничего не видели, а когда она включила свет, крошечной двери в дальнем конце подвала уже не было.

— Где эта твоя дверь? Ты что, наркотики принимаешь, Дин?

Мама смотрела на меня с тревогой.

Я недоверчиво потёр глаза.

— Нет, мам, я не на наркотиках. Я торопился, было темно, наверное, мне просто померещилось.

Мы вышли из подвала и вернулись в дом.

Ещё несколько часов мы разбирали вещи, уже было восемь вечера, и мама сказала, что на сегодня хватит.

Я решил съездить в ближайший магазин и купить пару банок пива.

Взял ключи и поехал в магазин. Он был в часе езды от нас.

По дороге я включил радио и решил послушать местные новости, чтобы узнать, что творится в округе.

Женщина по радио рассказывала про местный фестиваль в следующие выходные и говорила, что погода будет холодной и пасмурной.

До магазина оставалось минут десять, когда по радио пошли какие-то помехи.

Сплошное шипение, и тут я услышал, как детский голос поёт жуткую мелодию:

«Дверь черна, дверь мала, то ушла, то пришла». (три раза) «Дверь пришлааа».

Радио вернулось к местным новостям как раз тогда, когда я заехал на стоянку у магазина.

Я заглушил мотор и сидел в тишине, пытаясь осмыслить, что, блин, я только что услышал, и тут же подумал о той крошечной чёрной двери в подвале.

«Я что, прямо сейчас схожу с ума?»

Я открыл дверцу машины и зашёл в магазин, всё ещё думая о том, что было с радио.

Кассир посмотрел на меня и сказал:

— Ты в порядке, приятель? Вид у тебя какой-то напуганный.

Я посмотрел на него и ответил:

— Да, да, всё нормально. Не подскажете, где тут алкоголь?

Он показал рукой:

— Шестой ряд, приятель.

В отделе с выпивкой мне попалась бутылка джина, и я подумал: а, к чёрту.

Я взял её и пошёл к кассе.

Посмотрел на продавца и сказал:

— И ещё пачку сигарет, Paul's Lights, пожалуйста.

Он взял пачку, пробил всё и сказал:

— С тебя тридцать четыре пятьдесят пять.

Я дал ему наличные, а он сказал:

— Ты ведь новенький в городе, да?

— Э-э, да, мы с семьёй два дня назад переехали, — ответил я.

Я улыбнулся, вернулся к машине, сел и уставился на радио.

На этот раз я решил его не включать — меня всё ещё передёргивало от того, что было раньше.

Дома я пошёл на кухню, взял лимонад и сделал себе коктейль.

Мама зашла и попросила стакан и себе, так что я сделал ей тоже и спросил:

— А где девчонки?

Мама ответила скучающим тоном:

— Рида и Джейн поехали к тёте Лизе, останутся там на выходные.

Я подумал: с чего бы им звать меня? Но отмахнулся от этой мысли и сказал:

— Ладно, я пойду посижу на крыльце. Потом увидимся.

Говоря это, я протянул ей коктейль, украшенный половинкой дольки лимона.

Я сел на стул у входа и посмотрел на часы. Было уже полдесятого вечера.

«Что вообще происходит?» — думал я, отпивая из стакана.

Часа два я делал себе коктейль за коктейлем и курил одну за другой, пока не смог думать только о том, что услышал по радио, и о той маленькой чёрной двери, которую видел днём в подвале.

После этой одержимой пьянки я набрался достаточно храбрости, чтобы снова проверить подвал.

Я метнулся в дом, схватил бутылку джина и хлебнул прямо из горла, потом взял ключ от подвала и фонарик, потому что было уже около одиннадцати и на улице совсем стемнело.

Я прошёл мимо гостиной — мама отрубилась на диване.

Не обращая на это внимания, я, спотыкаясь, дошёл до входной двери и направился на задний двор, к подвалу.

И снова, подойдя к двери подвала, я почувствовал то странное, жуткое ощущение, что что-то не так.

Сердце заколотилось, и я чуть было не передумал заходить.

Трясущимися руками я достал ключ, отпер дверь подвала и открыл её.

Я включил фонарик и посветил внутрь, спускаясь по ступенькам, и тогда увидел: дверь была на месте.

Она вернулась.

Я запаниковал и полез за телефоном, чтобы сфотографировать и доказать маме, что я не псих, но понял, что оставил его на кухне.

От ужаса и оттого, что был в стельку пьян, я попятился и упал на пол, всё ещё глядя на дверь.

И тут это случилось.

Ручка на двери задребезжала, будто что-то пыталось выбраться наружу.

Я побежал — так быстро я не бегал никогда в жизни.

Я споткнулся на ступеньках и, по сути, в панике карабкался вверх на четвереньках.

Я быстро захлопнул двери, запер их и влетел в дом.

Мама к этому времени проснулась — наверное, от того, как громко я ввалился.

Она посмотрела на меня растерянно, в полусне, и сказала:

— Ты что творишь, мать твою? Что это был за шум?

Я сочинил какую-то херню:

— Там был паук, он меня напугал до усрачки, вот я и забежал в дом. Прости, постараюсь не шуметь.

— Ладно, Дин. Я спать. Спокойной ночи.

Я пожелал ей спокойной ночи, пошёл в гостиную, сел на диван и взял ноутбук.

Я пытался найти хоть что-нибудь о том, как люди видят крошечные чёрные двери, о фольклоре или о чём угодно, но не нашёл ровным счётом ничего.

Около четырёх утра я решил, что пора поспать.

Проснулся я на следующее утро в десять: будильник орал каким-то непонятным шипением, а голова раскалывалась, потому что накануне я выпил слишком много.

Я прихлопнул будильник, выполз из кровати, почистил зубы и быстро принял душ.

Сбежал по лестнице на кухню, чтобы быстро перекусить, и, выглянув в кухонное окно, понял, что маминой машины нет.

Я проверил телефон — вдруг она написала, куда поехала, — но там ничего не было. Это было на неё не похоже — уехать, ничего не сказав.

Я приготовил себе завтрак и попробовал включить телевизор, но он не работал.

Проверил, не выдернут ли он из розетки, — нет, не выдернут.

Я встал с дивана и пошёл на кухню, где у нас лежали батарейки, и вдруг, пока я стоял к нему спиной, телевизор включился.

Я обернулся: на экране было шипение и тот самый детский напев:

«Дверь черна, дверь мала, то ушла, то пришла». (три раза) «Дверь пришла!»

Телевизор выключился, а я тут же побежал на кухню, схватил ключи от подвала, фонарик, телефон и нож и выбежал на задний двор.

«Ну всё, блин, хватит…» — подумал я, наполовину пьяный со вчерашнего.

Я отпер двери подвала, распахнул их и, посветив фонариком вниз, увидел её — эту долбаную дверь.

Она была там.

Я подошёл к ней, положил фонарик на пол, направив луч на дверь, и достал телефон, чтобы сфотографировать.

Сделал снимок, убрал телефон в карман, поднял фонарик с пола и медленно попятился к выходу.

Когда я дошёл до лестницы и повернулся, у самого моего уха прошептал голос маленькой девочки:

— А что ты собирался делать с этим ножом?

Я почувствовал, как у меня на руках встают дыбом волоски, и на всплеске адреналина выбежал наружу, захлопнул дверь и запер её.

Я просто стоял и смотрел на дверь подвала, не понимая, что сейчас произошло и что делать дальше.

Так что я вернулся в дом.

В спальне я достал телефон, чтобы посмотреть на фото двери в подвале.

— Какого… хрена…

На фотографии не было никакой двери.

Только бетонная стена.

Внутри у меня всё оборвалось, и меня так замутило, что я правда проблевался прямо на пол в спальне.

Убрав блевотину, я ещё раз посмотрел на фото — по-прежнему ничего.

Ничего, кроме тёмного снимка подвала, и никакой двери.

В голове крутилась только одна мысль: наверное, мне это снится и ничего из этого не может быть правдой.

Мне нужно было доказательство, что эта дверь существует.